Книга Я обязательно вернусь, страница 98 – Нора Ольвич

— Ваша светлость — обратилась я как-то к ней в приватной обстановке, — вложите финансы в производство масок, а сами при дворе учредите на них моду, пусть они заявят о себе сейчас на показе, а потом устроим Карнавал и маски будут необходимы всем. Взорвите Париж новой модой!

Наймите мастеров, я подготовлю эскизы, это будет только ваше тайное детище, тайное производство. Ваша финансовая безопасность. Ведь зависеть полностью от мужчины это так неосмотрительно. Я понимаю, что аристократы во Франции не работают и не занимаются коммерцией, это считается плохим тоном. Но повторюсь: полная финансовая зависимость, это не есть хорошо.

Анна с легким прищуром смотрела на меня:

— А вы весьма оригинальны мадмуазель Каталина, и не по возрасту прагматичны.

— На моих глазах убили всех, кто был мне хоть чуточку дорог, яосталась одна на ночной дороге среди убитых с одним лишь мешочком золота на руках. Мне приходилось выживать, и думать о завтрашнем дне.

Она смотрела мне в глаза, внимательно слушая, её маленькая ножка в такт порхающим мыслям выстукивала какой-то мотив на паркете.

— Я родилась в многодетной семье, и если Франциск изменит своё расположение ко мне, мне не куда будет возвращаться, от меня отвернуться слишком многие. Муж живет в провинции, и он будет рад отыграться за мою неучтивость к нему. Я знаю, он будет чрезмерно жесток.

Нахмурив брови, я слушала молодую женщину:

— Слышала, что если король изменится к Вам, ваша светлость, нужно будет вернуть в казну все его подарки? Это традиция при дворе?

Анна утвердительно склонила голову.

— И недвижимость?

— Недвижимость и все украшения. Какой ваш интерес в этом деле? — Спросила герцогиня.

— Десять процентов от чистой прибыли, за эскизы и идею.

— Семь — твердо прозвучало в ответ, глаза фаворитки загорелись азартом — у меня есть личный небольшой отель, о котором никто не знает на дальней окраине Парижа. Там я открою производство. — Рассчитываю на вашу помощь, мадмуазель Каталина.

— Могу вам поставлять тонкие серебряные и медные нити, но это уже другая цена, и точно, она будет не высока.

— Девочка, вы умеете делать деньги — Анна уже улыбалась.

Я знала, что вмешиваюсь в ход истории, но так же помнила, что Анна обречена на ужасное прозябание в какой-то деревеньке, в дальнейшей своей долгой жизни. Её лишат всего, когда король умрет. До этого еще конечно очень далеко, но, тем не менее, эта прекрасная женщина достойна лучшего. И история в этом мире складывается немного по-другому, кто знает, что будет завтра.

* * *

Как же все завертелось. В Лувре устанавливали подиум в одном из великолепных залов и закупили для него нежно голубой плотный штоф. Готовили шикарные посеребрённые канделябры с нежными хрустальными подвесками на стойках, которые будут стоять практически по всему залу. Из покрашенных в белый цвет больших веток деревьев делали искусственный сад, на белых ветках этого мини сада кое-где висели крупные яблоки цвета кровавого рубина, мы готовили их в той же технике, что и маски. Это был чистый глянец.

Я же инструктировала девушек и охрану в отношении своей ювелирной коллекции. Безопасность,прежде всего.

Труд многих месяцев, на меня работало уже четыре мастера — ювелира, очень преданных своему делу, а так же и мне людей. Но я еще не снимала перчатки со своих натруженных ручек, мы работали вместе, некоторые секреты я так никому и не открыла.