Книга Судьба в сугробе, страница 11 – Агата Вебер

Ровно в девять, с сумкой, из которой подозрительно торчал пакет муки, я стояла на пороге его домика. Постучала. Внутри послышалась суматоха, звук упавшей чего-то жестяного, а затем — мертвая тишина. Дверь открылась через минуту.

Алексей предстал передо мной в идеально выглаженной, но застегнутой на неправильные пуговицы клетчатой рубашке. Волосы были мокрыми и прилизаны с таким усердием, будто он готовился не к завтраку, а к оперативному совещанию.

— Точность — вежливость королей, — торжественно произнес он, но взгляд его выдавал панику человека, которого застали врасплох на месте преступления.

— А у тебя… тут интересно, — я кивнула на его рубашку. — Новый тренд? Асимметричный стиль?

Он посмотрел вниз и с ужасом обнаружил, что нижний край рубашки съехал набок. Его уши моментально покраснели.

— Это… системный сбой в алгоритме одевания, — пробормотал он, отчаянно пытаясь перезастегнуться на ходу. — Подожди секунду, нужно выполнить откат к предыдущей стабильной конфигурации.

Пока он бежал в спальню, я прошла внутрь. На кухонном столе лежала открытая книга «Python для чайников», а рядом — три аккуратно очищенных и нарезанных соломкой яблока. Он, что, готовился к лекции?

— Я подумал, раз пункт секретный, нужно интеллектуально подковаться, — раздался его голос из-за двери. Он вышел, на этот раз застегнутый правильно, но с торчащим сзади ярлычком от рубашки.

— Яблочки для мозговой активности? — уточнила я,с трудом сдерживая улыбку.

— Ну да. Хотя, честно говоря, я больше разобрался в синтаксисе цикла «for», чем в том, как их красиво нарезать.

Тут я с победоносным видом водрузила свою сумку на стол.

— Забудь про Python. Сегодняшний пункт — кулинарный ликбез. Осваиваем высшую кухню: блины. Без них ни одна правильная зима не обходится.

— Блины. Ты имеешь в виду те круглые штуки, которые нужно… переворачивать? В воздухе? Его лицо выразило неподдельный, животный ужас.

— Именно те. Но для начала мы просто научимся их печь, не спалив домик. Договорились?

Следующие сорок минут были хаотичным балетом, достойным немого кино. Алексей подходил к процессу с научной скрупулезностью. Он завел в телефоне секундомер для замеса теста, пытался рассчитать оптимальный угол наклона сковороды для равномерного прогрева и все время бормотал что-то про «вязкость» и «температуру клейстеризации крахмала».

— Просто налей тесто, гений! — командовала я, наблюдая, как он с пипеточной точностью выливает первую порцию.

— Но тут важна точность дозировки! — парировал он. — Иначе нарушится соотношение периметра к толщине!

Первый блин, вопреки пословице, у него получился… квадратным. Он так старался распределить тесто ровно, что водил сковородой по строгой траектории.

— Поздравляю, — сказала я. — Ты изобрел геометрический блин. Пиши патент.

— Он просто концептуальный, — с достоинством ответил Алексей, сковыривая свое творение лопаткой. Оно напоминало скорее мягкий кирпич.

Но к третьей попытке что-то щелкнуло. Может, сработали инстинкты, а может, он просто устал бороться с физикой. Блин вышел почти круглым, румяным и лишь слегка порванным в одном месте.

— Смотри! — воскликнул он с восторгом первооткрывателя. — Ядро программы скомпилировалось! Система работает!

— Теперь самое сложное, — предупредила я. — Переворот.