Книга Доводы нежных чувств, страница 8 – Яна Смолина

— Я зайду к нему через пару минут, — попытался увильнуть сын.

— Сейчас, — мать прервала все попытки к отступлению.

Коул-младший покорно развернулся кругом и под конвоем суровой родительницы направился в сторону кабинета отца. На последнем повороте мать осталась стоять, провожая сына испытующим взглядом, а Джон, тем временем остановившись у заветной двери, коротко постучался. Он знал, о чем будет разговор и чем не доволен отец, потому готов был принять удар.

— Войди, — донеслось из-задвери. Коул-младший уверенным движением открыл дверь и невозмутимо прошествовал в комнату. Он встал прямо напротив отца, который сидел за столом и не удостаивал сына взглядом. Часто юный наследник вот так томился волнительным ожиданием очередной взбучки, стоя перед массивной фигурой бородатого темно-русого мужчины, который был настолько широк в плечах, что, казалось, кресло под ним вот-вот сломается.

— Ты хотел меня видеть? — Джону показалось, что молчание затянулось.

— Да, хотел, — в голосе скользнул суровый укор. — Скажи, пожалуйста, — Коул-старший отложил работу и воззрился на отпрыска, — как мы будем покрывать созданные тобой убытки гильдии?

— Ты о чем? — всё так же невозмутимо отвечал Джон.

— Ты знаешь, о чем, не прикидывайся! — отец встал из-за стола и обошёл его, приближаясь к сыну. — Втридорога закупить кожи у Стюарта! Ты в своём уме? Мы потеряли на этой сделке триста тысяч!

— Ты сам учил меня ставить цену, исходя из качества продукции…

— Да! Но ты, видимо, забыл, дорогой сын, что это изначальная цена и ты держишь её в уме, а дальше нужно сторговаться, чтобы увеличить свою выгоду, — отец подошёл совсем вплотную к сыну и еле сдерживал себя, чтобы не схватить его за ворот рубашки.

— Если бы я торговался дальше, то цена бы не превысила ту, по которой мы закупаемся у Макфелона. А его ширпотреб даже мыши не грызут. Стюарт просто отказался бы иметь с нами дело. Я не хотел потерять добросовестного производителя.

Коул-старший не выдержал и всё-таки вцепился в ворот рубашки сына, слегка приподнимая его над землей.

— Никто не откажется иметь с нами дело! Мы торговая гильдия этого города. С кем ещё ему иметь дело, если не с нами, чёрт тебя побери?! — карие глаза мужчины потемнели.

— Пусти, — проскрипел сын, задыхаясь.

Отец только теперь пришёл в себя и ослабил хватку. Джон быстро отошёл от него, потирая шею. Ему всегда становилось трудно сохранять хладнокровие, когда родитель на него злился.

— Ты, видимо, мнишь себя защитником угнетенного честного населения, да? А мы тут все спим и видим, чтобы обмануть несчастных и оставить их голыми, босыми, голодными. Так? — отец уставился на сына. Не дожидаясь ответа, он продолжил, — Мы с тобой в первую очередь патриоты своей страны и защищаем её интересы. На нас с тобой держится экономикаи мы даём этому государству деньги на армию, флот и строительство стратегически важных объектов. Если мы с тобой сейчас начнём жалеть сирых и убогих, скоро казна отощает и враги, коих у нашего правительства великое множество, если ты не знал, не заставят себя долго ждать. Скажи, ты всё ещё считаешь, что поступил правильно?

Коул-младший молчал. Конечно, он всё это понимал, но так не должно быть. В силу горячей юности он стремился изменить миропорядок любыми подвластными ему методами.