Книга Доводы нежных чувств, страница 90 – Яна Смолина

— Магда, дорогая, я вообще не понимаю, зачем вы выписываете эту газету, если не поддерживаете деятельность суфражисток? — спросила Бернис.

Миссис О'Хара театрально возвела глаза к потолку.

— У них там хотя бы что-то происходит, Бернис, а в мои годы остаётся только наблюдать за жизнью со стороны, ворчать и скрежетать зубами. Нет, вы правы, — она отложила газету. — Не стоит тратить время на эту чепуху. И вообще, пора собираться домой. — Она шлёпнула себя ладонями по ногам и тяжело поднялась со своего места.

Всё это время Бьянка неотрывно смотрела в одну точку — туда, где посреди газетного листа, темнела чёрно-белая фотография, на которой были изображены три женских лица. Одно из них не давало Бьянке покоя. Как тогда — в картинной галерее — мозг убеждал её в том, что она должна знать эту девушку.

— Миссис, О'Хара, — обратилась она к учительнице. — Могу я взять вашу газету?

— Конечно, дорогая, но не принимай всерьёз этих суфражисток. Не хватало ещё, чтобы они и тебя в своё логово утащили. Кто работать-то будет?

Девушка взяла газету и стала читать. Глаза бегали по строчкам в поисках разгадки. Бьянка переводила судорожный взгляд от осунувшегося измождённого лица к буквам, не вчитываясь особо в смысл повествования. На одной из строк она прочитала фамилию и имя, после чего закрыла глаза и упала на стул, который, к счастью, оказался тут же. Коллеги сразу же кинулись к ней, наперебой расспрашивая о самочувствии. Бьянка действительно заметно побледнела и смотрела перед собой невидящим взглядом. Решено было воспользоваться школьной повозкой, чтобы довести девушку домой, после чего Джордж вызвалсядоставить по адресам остальных своих коллег. Оказавшись дома, Бьянка, не смотря на причитания Бернис, убедила Александра в том, что с ней всё в порядке, просто голова закружилась, после чего исчезла в комнате и снова раскрыла перед собой газету. Она смотрела в лицо Лоры не отрываясь, вспоминая одно за другим события, связанные с ней. Бьянка закрыла глаза и увидела весёлую смеющуюся зеленоглазую девушку в платочке, которая без умолку болтала обо всём подряд, вспомнила их прогулки по выходным и тяжёлый разговор накануне тревожного дня, она вспомнила лихого Дугласа и бородатого толстяка, который зажимал её на лестнице, вспомнила ужас в глазах подруги, когда в тот злополучный день её повели в комнату, чтобы превратить в игрушку для состоятельного торговца. Она открыла глаза. Теперь она помнила всё, даже человека с биржи труда, посулившего ей ту работу и миссис Олсон — старшую горничную гильдии. Но самое главное — она наконец поняла, что всё это время не давало ей покоя и почему мужчина, передавший ей в библиотеке книгу, носил тёмные очки.

— О, Мадонна, — простонала она. — Нет, не может быть. — Она говорила сама с собой. Девушка вновь схватилась за газету, — Лора. — Повторяла она, — я должна выяснить. — Бьянка внимательно перечитала статью, вынула из коробки на столе ножницы и аккуратно вырезала последний абзац, где были указаны дата, место и время проведения собрания партии «Женщины за равноправие». Она убрала листок в сумку и решила всё-таки попробовать уснуть, а на следующий день — посетить профессора и всё ему рассказать.

Утром она проснулась раньше всех, быстро собралась и принялась готовить домашним завтрак, чтобы хоть как-то убить время томительного ожидания. Вивьен удивилась, войдя утром на кухню и обнаружив там Бьянку при полном параде, нарезавшую хлеб тонкими ломтиками. Доктор ещё спал, его старались не будить без особой нужды и давали по возможности выспаться перед новым трудовым днём, но когда и он проснулся, Бьянка ещё больше оживилась, незамедлительно окружила доктора тарелками, чашками и ложками, лишь бы только он поскорее осилил свою трапезу. Она была не похожа сама на себя в этой несвойственной для неё суетливой возне. Когда девушка так же стремительно умяла свой завтрак, Александр и Вивьен, наблюдавшие за ней всё утро, недоуменно переглянулись.