Книга Доводы нежных чувств, страница 98 – Яна Смолина

Она вцепилась в сумку, намереваясь уйти, но всё же правила приличия и обязательства перед Йозефом вынудили её задержаться.

— Я могла что-то забыть и если у вас остались вопросы, задавайте.

Под его взглядом ей хотелось провалиться сквозь землю. Происходящее казалось немыслимым и с трудом умещалось в голове. Джон понимал причины её беспокойного состояния, но ему очень хотелось продлить это свидание как можно дольше.

— Мы уже общались с Йозефом и в целом мне всё понятно. Тем не менее, спасибо вам, — он аккуратно собрал документы в стопку, выдвинул ящик стола, сложил в него бумаги и снова взглянул на девушку. — Скажите, каким образом вы связаны с деятельностью профессора Штильмана и школы Кэтлуэлла?

Взгляд девушки выразил недоумение.

— Какое это имеет значение?

— Самое непосредственное, — спокойно ответил мужчина. — Я ваш спонсор и имею право знать, с кем разговариваю.

— Профессор — мой начальник, в школе я преподаю, — коротко ответила она, превозмогая нарастающее возмущение.

— Какой предмет?

— Историю и мировую художественную культуру, — проговорила она с вызовом. — У вас ещё остались ко мне вопросы? — Мужчина покачал головой, — тогда я пойду, — сухо проговорила она.

— Всего хорошего, Бьянка, — ответил Джон, не меняя привычного выражения лица.

Мисс Инноченти поднялась, надела сумку через плечо, сковано развернулась, ощущая на себе взгляд глаз, так или иначе не дававших ей покоя все эти годы, и прошла к выходу. У самой двери она нерешительно остановилась.

— Кто сказал вам, что я погибла? — спросила она, не оборачиваясь.

— Какое это имеет значение? — донесся до её слуха приятный баритон. — Я рад, что вы живы.

Она промолчала. Надавив на дверную ручку, Бьянка быстро отворила её и скрылась.

Джон подошёл к окну. Он видел, как девушка в сером пальто проходила вдоль тротуара, сдерживаясь, чтобы не перейти на бег. При взгляде на мужчину невозможно было сказать об этом, но Коул ликовал. Он даже не надеялся, что когда-то вновь встретит её, похоронив все надежды в тот день, когда Анна Стюарт указала ему на одинокую могилу под деревом. Джон не умел мечтать, поэтому какими бы ни были его чувства по отношению к Бьянке, он ни о чём не мечтал. Стоя у окна своего кабинета, он выстраивал в голове план, как делал это всякий раз, когда видел перед собой определённую цель. План мог сработать или не сработать, но на то и существует планирование, чтобы намечать путь, идти по нему и местами прокладывать обходные дорожки. Для начала Коул нанял человека, который в течение месяца разузнал всё о безрадостном прошлом Бьянки. Эти знания позволили мужчине решить основную проблему девушки и вскоре сеньор Фернандо Сабатини — ростовщик из солнечной Тосканы — более не имел к ней никаких материальных претензий.

Время шло. Йозеф выздоровел и очень обрадовался тому, что Бьянка наконец всё вспомнила. Он подробно описал её уникальный случай в своей научной работе, и декан даже помог опубликовать её для научного журнала, широко известного в узких кругах. Воспоминания о неожиданной встрече с каждым днём становились для девушки менее тягостными и, спустя несколько недель, она перестала пугаться каждой повозки, приближавшейся со стороны города. Когда при ней кто-то снова начинал петь дифирамбы щедрому меценату и покровителю наук — господину Джону Коулу— она старалась уйти от этого разговора или просто сменить тему или не слушать, если правила приличия не позволяли бесцеремонно покинуть беседу.