Книга Мой нежный котик, страница 16 – Яна Смолина

Я отвернулась, не в силах больше выдерживать насмешливый взгляд этого садиста. Вот уж точно, садист! С такой-то спаленкой.

— Вы меня, конечно,извините, Артур Михайлович, — начала я, невольно отползая к выходу, — но вам не кажется, что картинки вот здесь вот, — нервно окинула взглядом помещение, — будут лишними?

Мужчина выпрямился. Придав лицу серьёзное выражение, он подошёл ко мне почти вплотную. Пришлось ещё отступить. И в ту же секунду я врезалась во что-то звенящее.

— Каждая деталь в этой комнате должна возбуждать, Лена, — сказал мужчина, вынимая из кармана наручники и проводя их жёстким краем по моей щеке. — Скажи, тебя возбуждает то, что ты видишь здесь?

— Нет! Это извращение какое-то! — пропищала я.

— Врёшь, — Артур усмехнулся и подался ближе. Настолько, что я грудью ощутила тепло его тела. — Тебе может быть страшно, ты можешь хотеть сбежать отсюда. Так даже лучше. Когда птичка боится и дрожит в ожидании того, что сделает с ней хозяин, это особая форма наслаждения. Этот страх заводит обоих, и вот уже птичка стонет и умоляет, чтобы хозяин не останавливался.

Только когда щёлкнул замок наручников, я опомнилась и со страхом взглянула на свои руки. К счастью, они были свободны.

— Приступай к работе как можно скорее, — продолжил Воронов, мгновенно отключив обольстителя. — Я завтра уезжаю в город. Меня не будет три дня. Или чуть больше. Успеешь закончить?

— Нет, конечно! Только набросаю эскиз!

— Хорошо. Можешь идти. Охрану я предупрежу.

— А пёс ваш на меня кидаться не будет?

Воронов прошёлся по мне оценивающим взглядом снизу вверх, после чего ответил:

— Он уедет со мной. А теперь уходи. Или я решу, что ты на что-то рассчитываешь.

Он улыбнулся одним уголком рта и подмигнул мне, после чего я как кипятком ошпаренная подскочила и шмыгнула за дверь.

Я бежала весь путь по коридору, по лестнице, меня вынесло за калитку неведомой силой, и та же сила придала ускорения насколько, что я опомнилась и поняла, что задыхаюсь от натуги только на своей линии.

На углу встала и упёрлась в соседний забор, чтобы отдышаться. Беги не беги, а Воронов загнал меня в угол, и как бы я быстро ни бегала, спастись от этого психа с плётками и ремнями не удастся. Но неужели кому-то может нравиться такое? Мне сложно было даже представить себя закованной в кандалы, безвольной рабыней человека, который мог сделать со мной всё, что захочет. На миг фантазия разыгралась, пустив побеги, но я тут жепосрывала их. Срам-то какой. Даже подумать стыдно.

Скрестив на груди руки, понуро зашагала к дому. Родителям придётся рассказать, а потом и весь посёлок узнает, что работаю на Воронова, после чего я стану для них врагом номер два.

— Мяв, — было первым, что я услышала, ступив за порог дома родителей.

Присела возле Тучки и грустно улыбнулась, почёсывая его за ухом. Кот явно ждал, что его покормят. Его мои заботы волновали меньше всего. Своих хватает.

— Эх, Тучка, — начала я, поднимаясь и вытаскивая банку корма из шкафа, — какой же скучной и однообразной была моя жизнь до встречи с тобой, парень.

Кот мурлыкал, утыкаясь мне в руку всё то время, пока я накладывала корм, а когда зачавкал с аппетитом, я уселась рядом на пол и прижалась затылком к шкафу.

Требовалось всё продумать. Мне меньше всего хотелось, чтобы односельчане видели меня входящей и выходящей из дома Воронова. А потому следовало хотя бы переодеваться так, чтобы никто меня не узнал. Но я понимала — эта тактика долго не проработает, потому что в деревнях и посёлках редко удаётся сохранить что-то в тайне. Даже если очень стараешься. Слухи разлетаются быстро.