Книга Дочь алхимика на службе у (лже)дракона, страница 71 – Яна Смолина

– Не ври мне, Арпак Гаил. Я знаю, кто ты и чем занимался раньше. Убивать за деньги было твоей работой. Почему же ты оставил её?

Арпак в отчаянии опустил голову на руки и запричитал что-то неразборчивое. Продолжалось это недолго. Получив палкой, он с глухим воплем выпрямился.

– Я был ранен, эфенди. После ранения одна рука не сгибается в локте. Тогда меня комиссовали, и я зажил в степном поселении, женился.

– Почемуне вернулся домой? – Арпак молчал. Лейс, знавший ответ, терпеливо ждал. – Я скажу тебе, почему, – наконец, заговорил он. – Ты предал свой род, опозорил семью, убивая в сражениях своих же соотечественников. Теперь я вижу, Арпак Гаил, как далеко ты можешь зайти в стремлении заработать побольше золота. Спрашиваю ещё раз. Кто тебя подослал?

– Я не знаю, – в отчаянии простонал толстяк. – Клянусь!

– Ты врёшь! – рявкнул Лейс, раздражённый его жалким видом. Он вскочил со своего места. – Говори, иначе вспорю тебе брюхо! – он поднял человека за воротник одной рукой, сабля, готовая к возмездию, уже звенела в ножках.

– Я не знаю! – толстяк закашлялся от удушья. – Мне дали кошель золота и сказали, что ещё кошель получу, когда закончу дело! Господин, у меня семья, дети, их надо кормить. Пощадите, я готов покаяться тому богу, которого вы сами назовёте мне, только не убивайте.

Лейс остановил его причитания раскатистым ударом в челюсть, от которого незадачливый убийца повалился на пол. В ту же секунду его бесцеремонно подняли и снова бросили на стул, как мешок со старым тряпьём.

Возвышаясь над ним, Лейс продолжил:

– Ты говоришь о семье, ничтожный. А ты подумал о том, что у меня тоже может быть семья, что мои жена и дети будут горевать, когда я умру? Ты отвратителен и не заслуживаешь жизни среди людей, – Лейс обратился к солдату. – Отвести его в лес и привязать к дереву. Пусть волки решают его судьбу.

Осуждённый отчаянно завопил. Пришлось позвать ещё одного солдата, и вдвоём они выволокли трясущееся от страха и отчаяния тело из шатра. Лейс догадывался, кто мог приложить руку к покушению на него, но без доказательств ничего не мог предъявить. В порыве ярости он пнул кальян, и тот с грохотом прокатился по земляному полу.

Несмотря на то что у него не было семьи, к которой хотелось возвращаться из дальних странствий, Лейс не мог не желать её для себя. С тех пор как умерла Делия, понятие «семья» прекратило для наследника существование. Попытки приблизить к себе женщин, подаренных отцом, не увенчались успехом. Ни одна из них не смогла стать наследнику подругой. Его женщины настолько раздражали Лейса, что зачастую ему вовсе не хотелось возвращаться домой, а иногда в порывах крайней апатии наследник подумывал о смерти, но тут же гнал от себя эти мысли. Отдышавшись,принц встал посреди шатра, положив руки на пояс.

– Говори, – коротко приказал он.

От колышущейся на ветру завесы отделилась тень. Она сделала пару шагов по направлению к принцу и оказавшись в ореоле скудного освещения, пробивающегося сквозь круглую щель наверху, коротко поклонилась. Человек во всём сером, с прикрытым длинными тёмными волосами лицом заговорил:

– Кобос дважды бывал у матери. Они что-то планируют.

– Что планируют? – злобно процедил Лейс.

– Выясняем. Саеда Селена применяет неизвестный нам метод поглощения шумов.