Книга Енот-потаскун, страница 128 – Татьяна Рябинина, Евгения Серпента

— Наверно. А может, енот — мой тотем. Хотя вряд ли фамилия происходит от енота. Но все равно, приятно так думать.

— Короче, дети мои, я вас благословляю, женитесь, — сказала Маргарита в нашу последнюю встречу. — Я сделала что могла, прогресс налицо, дальше все зависит от вас.

На следующий день мы подали заявление. Антон хотел дворец, я — тихо расписаться со свидетелями. Компромиссом получилось в обычном загсе. Без лимузинов и прочей понтовой фигни, но достаточно торжественно. Всю организацию взяла на себя моя будущая свекровь, чему я только обрадовалась.

Родители Антона были в курсе моей ситуации. По нескольким его неосторожным репликам я поняла, что разговор у них состоялся серьезный. Но не против меня, а насколько он сознает ту ответственность, которую собирается на себя взять. Со мной, разумеется, это не обсуждалось, но я заметила, как изменилось их отношение ко мне. В лучшую сторону. Нет, они с самого начала приняли меня доброжелательно, но все-таки чувствовалось какое-то напряжение, настороженность. И они исчезли после нашей помолвки.

Что касается моей мамы, она тоже стала относиться к Антону помягче. Уж не знаю, о чем они с ней говорили, когда он вез ее домой, однако явного недовольства стало меньше. Может, она просто перестала его демонстрировать, сообразив, что это бесполезно, но у меня не было никакого желания в это вникать. Главное — чтобы без горячей войны, а холодную мы уж как-нибудь пережили бы.

Кстати, одной из основных обид стало то, что мы категорически отказались жить с ней.Мама все-таки дожала Соню, и та продала ей комнату, как только истекли сакральные полгода. Уж не знаю, всерьез ли мама рассчитывала, что мы согласимся переехать на Чайковского, или это были, по выражению Антона, очередные матросы на зебрах. Так или иначе, абсолютно мимо — мы планировали купить квартиру в ипотеку. По-любому, выходило дешевле, чем платить за две съемные. Да, до свадьбы формально мы так и жили врозь, хотя Антон чаще ночевал у меня, чем дома.

К счастью, мама на этом моменте надолго не зависла. Зато заявила, что хочет щенка. Енотского щенка. Тут уж я включила режим злого ветеринара и прочитала ей пару лекций по содержанию и уходу, запугав до дрожи последствиями перекармливания и прочего балования. Мама прониклась. Желание стало еще сильнее. Когда у Тошки в январе начался гон, я нашла ему через интернет невесту.

— Все, ребята, теперь мы с вами сваты, — сказал Борис, здоровенный бородатый хозяин Лолы. — Енотихи моногамны, другого мужика к себе не подпустят. Первая любовь — и навсегда.

У енотов, если они живут не вместе, все как у собак. Даму приводят к кавалеру. Пока Тошка с Лолой предавались интимным радостям, мы втроем пили кофе на кухне.

— Значит, договорились, — уточнил Борис, сажая Лолу в переноску. — Если все получилось, один щенок ваш, на выбор.

Получилось все замечательно. Я сама заезжала осматривать Лолу, а в конце марта приняла у нее роды. Шесть здоровеньких щенков. Кажется, мы с Антоном раньше обзавелись внуками, чем детьми.

Мама выбрала самого крупного мальчика, назвала Тимом и теперь не могла дождаться июля, чтобы забрать его домой. Вместо ремонта в квартире закупала енотское приданое. А пока мы оставили ей на две недели Тошку, взяв страшную клятву не перекармливать и не давать то, что ему нельзя.