Книга Енот-потаскун, страница 127 – Татьяна Рябинина, Евгения Серпента

— Он здесь сейчас, — от немного глупого слова «жених» меня постоянно тянуло не менее глупо улыбаться. — В коридоре ждет. Не думаю, что будет против.

— Прекрасно, — Маргарита снова надела очки и пригладила свой демонический ярко-малиновый ежик. — Тащите его сюда. Задержимся минут на пять-десять.

— Антон, зайди, — позвала я, высунувшись в дверь.

Он вошел, посмотрел на Маргариту и расхохотался, закрыв лицо рукой.

— Твою мать, Марго! Ну где бы мы еще встретились?

Четыре месяца спустя

— Будешь спать? — Антон легонько прикусил мочку уха.

— Муж, прекращай немедленно! — потребовала я, впившись когтями куда-то ему под ребра. — Иначе точно не усну.

— Жена… С ума сойти! Слушай, а мы правда поженились?

— Ну, если это не было коллективным глюком, то да. У меня так в паспорте написано.

— Не знаю, не знаю. Это у меня в паспорте написано. А у тебя в паспорте какая-то дурацкая фамилия. У моей жены другая. Моя. А вот кто вы, девушка, вообще непонятно. Признавайтесь, куда вы дели мою жену?

Я фыркнула, устраиваясь поудобнее. Самолет набрал высоту, уши больше не закладывало, можно было и поспать. Три часа от Питера до Амстердама, пересадка и столько же до Лиссабона. И там еще сколько-то на машине. Денек предстоял непростой.

— Спи, мыш. Или… может, клуб «Десять тысяч»?

Я приоткрыла один глаз.

— У тебя есть членский билет?

— Хм… как интересно это прозвучало. Нет у меня членского билета. А у тебя?

— Трахаться в сортире?! Фу!

— В самолете, — возмутился Антон. — В небе! Люси в небесах с брильянтами.

— В сортире!

— Зануда ты, Наташа. Ни капли в тебе романтики.

Я открыла второй глаз и посмотрела на него с подозрением. Черти в его глазах успокоили.

— Такой точно нет. Кто-то обещал зашибись романтику в Португалии.

— Это будет. Ладно, отбой. Туда уже очередь. У меня не встанет от мысли, что кто-то под дверью топчется с ноги на ногу. Эмпатия — зло.

Я прислонилась к его плечу и погрузилась в то приятное состояние, когда еще не дремота, но мысли начинают потихоньку путаться, перескакивая с одного на другое.

Маргарита оказалась права на все сто. На двести. Мы встречались три месяца по два раза в неделю. Иногда после этих бесед мне казалось, что все уже позади, и я впадала в истеричную эйфорию. Все чудовища на дне. Я плыву с дельфинами и никогда не утону. Иногда наоборот казалось, что ничего не выйдет. Что эти твари все-таки могут заставить меня нырнуть к ним. Гипнозом, что ли.

Как она и обещала, были и страхи, и сомнения, и кошмары, когда я просыпалась в слезах, но не могла ничего вспомнить. И каждый раз Антон был рядом, успокаивал и утешал. Я поражалась его терпению. Впрочем, несколько раз срывало и его. И тут мы в полной мере оценили Маргариту, котораямастерски расставляла акценты и заставляла нас увидеть каждый неприятный момент почти как 3-D модель. Со всех сторон.

— Знаешь, — сказал Антон как-то после очередной встречи с ней, — я все больше убеждаюсь, что все в жизни не случайно. Мне их дали в один день — Ирку и Марго. Кризис и выход из кризиса. Не будь Ирки, неизвестно, сколько бы у нас тянулась та напряженка и чем закончилась. Может быть, вообще ничем. А Марго действительно тебе помогает. Нам обоим.

— Ну, Марго мне досталась по другому каналу, — возразила я. — Но вот то, что вы с ней знакомы, конечно, какое-то колдунство. Знаешь, как Ольга сказала? Что Тошка, наверно, какой-то енотский царь, а я его спасла из зоопарка. И ты его подобрал тогда. И теперь мы под покровительством енотских богов.