Онлайн книга «Енот-потаскун»
|
Понадеялась, овца! Когда он открыл дверь и плюхнулся на сидение, у меня чуть глаза на коленки не выпали. Пристегиваясь, Антон ляпнул что-то о том, как ужасно я езжу и паркуюсь, а потом повернулся… — Согласна, — ответила я на его реплику. — Выметайся, я с тобой ездить не буду. — Извини, уважаемая, это так не работает, — фыркнул он. — Я, знаешь ли, тоже не в восторге. Но ты не можешь просто так отказаться от занятия, потому что тебе моя рожа не нравится. Ты должна его со мной откатать, а потом можешь написать на своей карточке: «Инструктор Енотаев хам и сволочь, орал, матерился и лапал меня за задницу, прошу замены». В противном случае все равно будет считаться, что этот час мы отъездили. Кстати, инструкторы остальные все заняты, придется ждать недели две. Так что давай без капризов, пожалуйста. Не детский сад. Так, спокойно, Наташа, спокойно. Он прав, мы не в детском саду. Один раз уже ступила, не стоит еще больше позориться. Отъездим час, напишу, что… не знаю, что плохо понимаю его объяснения. — Поехали. — Нет, Наташа, не поехали, — спокойно сказал Антон. — Потому что ты даже сидишь неправильно. Рука запястьем должна доставать до двенадцати часов. — До чего? — не поняла я. — Представь, что руль — это часы с цифрами. Ты сидела с вытянутыми руками, это лишнее напряжение и минимум контроля руля. Руки должны быть согнуты в локтях. Так, запястья на стык спиц и обода, пальцы на без десяти два. Не хватай, как будто змею душишь. Мужчинам я говорю, что руль надо держать так, словно ласкаешь женщину. Дабез разницы, кого ласкать. Если ты, конечно, имеешь об этом хоть какое-то представление. Спокойно, Наташа!!! — Так, поехали. К твоей работе. Поворотник! — Здесь же нет никого, — пискнула я. — Поворотник надо включать при любом повороте или перестроении. Даже если никого нет в радиусе ста километров. Тогда это войдет в автоматизм. Ты заезжала в карман и чуть не попала на очень нехилый ремонт. Только потому, что не включила его вовремя. Выезжая из кармана на проспект, я старательно опустила поворотник. — Ну и куда ты собралась поворачивать? — скептически поинтересовался Антон. Я с испугом покосилась на него. Лицо его было жестким и холодным, усмешка — как кусок колючей проволоки. — На дорогу. Она слева. Левый поворотник. — Сено-солома! Дорога слева. А ты поворачиваешь направо. Водитель, под которого ты выехала, даже не посмотрев, был счастлив. Проехав метров сто, мы остановились на светофоре. — У нас есть минута. Слушай внимательно. Запомни, распечатай и повесь на дверь квартиры с внутренней стороны. Каждый водитель выехал на дорогу, чтобы тебя убить. Каждый пешеход вышел из дома, чтобы покончить с собой у тебя под колесами. Кругом — идиоты, которые не знают правил. Дорога — это война. На войне выживают не храбрые, а умные и осторожные. Если ты это запомнишь, может быть, тоже выживешь. Поехали, тебе дудят уже. И, кстати, никогда не ставь на светофоре на нейтралку. — Но я читала… — Забудь все, чему тебя учили в автошколе, и ту хрень, которую читала в интернете. Тормозные колодки стоят намного дешевле, чем коробка, которую ты методично гробишь лишними переключениями. Тем более, делать это плавно не умеешь. Замечания Антон кидал мне, не прекращая, буквально каждую минуту. Очень спокойно. И очень ядовито. Я чувствовала, как по спине стекают струйки пота. |