Книга Енот-потаскун, страница 40 – Татьяна Рябинина, Евгения Серпента

— Сколько раз ты сдавала экзамен до того, как купила права? — поинтересовался он, когда я с трудом увернулась от трамвая, не заметив, что тот начал поворот.

— Два, — краснея, призналась я.

— Настырная, — усмехнулся он. — Большинство башляют гайцам сразу. И не поворачивайся ко мне каждый раз, когда я что-то спрашиваю, тебя тут же сносит вправо. Машина едет туда, куда смотрят глаза. Только смотреть они должны не на капот, а на две машины вперед.

Помолчав немного, видимо,чтобы передохнуть, Антон заметил, словно между прочим:

— Каждый раз, когда вижу симпатичную дырку, мне обязательно хочется туда влезть.

— Что?! — я аж задохнулась, настолько пошло это прозвучало. И в тот же момент чуть не оказалась мордой в заднице машины, которая, подрезав, влезла передо мной.

— Вот это я и имел в виду. Ехать надо со скоростью потока. И не оставлять перед собой дыры, потому что это провоцирует таких вот придурков обязательно туда втиснуться. Даже если им и не надо. А ты что подумала?

Я буквально почувствовала, как меня заливает краской, похожей на кипящий борщ.

На Богатырском мы попали в медленно ползущую пробку. Антон задумчиво уставился на мои ноги.

— И как? — злобно поинтересовалась я.

— Что как?

— Ноги?

— Твои-то? — хмыкнул он. — Ноги как ноги. Мне до них никакого дела нет. Есть только до того, что ты ими делаешь. Когда снимаешь ногу с газа, ее надо сразу переносить на тормоз. Не нажимать, а держать над педалью. Если ситуация на дороге требует сбросить скорость, в любой момент может потребоваться экстренное торможение, и ты потеряешь полсекунды на переброс. А полсекунды — это очень много. Достаточно, чтобы оказаться в жопе передней машины.

— Послушай, — не выдержала я, готовая расплакаться, — ты со всеми учениками так разговариваешь? Или только со мной такой?..

— Мудак? Абсолютно со всеми. Ты ничем не лучше и не хуже других. Для неопытного водителя дорога — это стресс, а в условиях стресса информация усваивается плохо. Нужно либо многократное повторение, а на это у нас нет времени, либо сопровождать слова другим стрессом, чуть больше фонового. Но если орать или ругаться, многие пугаются и тупеют. Или ставят блок и все равно ни хрена не понимают. Именно поэтому приходится быть ядовитой сволочью. А ты решила, я такой гад, потому что ты мне не дала? Фи, Наталья Владимировна Эм.

Сначала я не поняла, почему он меня так назвал, но все-таки сообразила, что это намек на сберовский перевод, и чуть не взывала от злости. А потом, чуть с запозданием, дошел и предыдущий вопрос. И захотелось его убить.

— Прости, Наташ, у тебя что, мужчины давно не было? — ехидно поинтересовался Антон. — Почему-то все твои мысли плавно сползают на секс. Смотри лучше на дорогу и думай, что делаешь. Большинство аварий происходят потому,что водители ни хрена не хотят думать.

— Прекрати уже! — заорала я, вцепившись в руль. — И это ты мне будешь говорить, что я озабоченная?

— Руль, — спокойно напомнил он. — Нежно. Как любимого мужчину. Насколько я помню, кто-то мне чуть язык не отгрыз. Правее, ты уже на линии, а здесь двойная сплошная. Лишение прав.

За час с небольшим мы успели доехать до моей работы, вернуться к дому, а потом обратно к тому месту, где встретились. Я чувствовала себя полностью измочаленной. К счастью, свободных мест оказалось много, хоть с парковкой не опозорилась снова.