Книга Енот-потаскун, страница 59 – Татьяна Рябинина, Евгения Серпента

Опустив его на пол, Антон отнес пакеты на кухню. Сел на стул и смотрел, как я выкладываю продукты в холодильник.

— Может, кофе? — спросила я, закончив.

Он молча подтащил меня к себе за штанину и стиснул коленями. Обняв его, я запустила пальцы в волосы на затылке: мне нравилось их ерошить — густые, мягкие. Антонзажмурился.

— Наташка, я просто шалею, когда ты так делаешь!

— Как? Так? — я пощекотала ямочку под затылком. — Ури, это твоя волшебная кнопка? Точка Джи?

— Вот зараза!

Через секунду я оказалась у него на коленях, его руки под свитером, губы — под воротом.

— Полотенце дашь? — Антон с трудом перевел дыхание. — Чувствую себя шкурой неумытого медведя. Привык к душу каждый день, а там не успел.

— Это хорошо, — я встала. — Терпеть не могу вонючих мужиков.

— А я вообще сказочный принц, кстати. Моюсь, не разбрасываю носки, умею готовить и не храплю.

— Храпишь, — злорадно возразила я. — Немного.

— Могла бы и промолчать, — горестно вздохнул он. — Как мне теперь дальше жить? Разбила иллюзии.

— Ну извини, — я дернула его за ухо.

— Ни за что. Никогда. Если только… со мной пойдешь.

— А куда деваться? Грязный шантаж.

— Ну так пошли, — Антон потянул меня за руку. — Сделаем чистым. Шантаж.

Тошка поплелся было за нами, но уперся в его ногу, как в шлагбаум.

— Стоять, Зорька. Как-нибудь без тебя управимся.

Боже мой, что он со мной делал… Я наивно думала, что в сексе сложно придумать что-то новое, необычное. Но оказалось, дело не в том, что, а в том, кто и, главное, как. Кружилась голова, я словно выпадала из реальности, растворяясь в теплых струях воды и его жарких ласках.

Показалось, что вот-вот потеряю сознание, когда Антон прошептал на ухо:

— Может, уже выберемся на сушу и перейдем к основному блюду?

Так все это, оказывается, были только закуски?!

Когда мы вышли из ванной, Тошка сидел в прихожей над ботинком Антона и старательно вытаскивал шнурок. Застигнутый на месте преступления, он сделал вид, что подошел слегка поправить. Чтобы стало покрасивше.

Антон ухватил его за шкирятник, поднял и слегка встряхнул.

— Слушай меня внимательно, чувак. В этой стае альфа — я. Понял?

Тошка молитвенно сложил лапы на груди, и я зажала рот руками, чтобы не расхохотаться. На его бесстыжей морде явственно читалось:

«Понял, понял, господин, не дурак… Но учти, бро, как только ты зазеваешься, я постираю твой бумажник. И скажу, что хотел как лучше».

— Чеши в свое гнездо! — Антон подтолкнул Тошку к клетке и закрыл задвижку, едва тот оказался внутри. — Посиди и подумай над своим поведением.

Часов в одиннадцать Антон сказал ссожалением:

— Поеду я домой, наверно.

— Нууу! — надулась я.

— Спокойно, Склифосовский. Если я останусь, мы вторую ночь подряд спать не будем. Завтра ты зарежешь какую-нибудь ни в чем не повинную скотину, а я — твою коробку передач. Все, не обсуждается. Тебе надо выспаться. Ты как работаешь завтра?

— С девяти до трех, — я зевнула.

— У меня с трех до шести занятия, а потом могу приехать, если хочешь. Или пойдем куда-нибудь.

— Давай.

Я лежала на диване и смотрела, как Антон одевается, беззастенчиво его разглядывая. Потом встала, накинула халат и пошла в прихожую проводить. Там мы целовались еще минут десять.

— Все, Наташ, — он с сожалением оторвал руку от моей попы под халатом. — Иначе я точно никуда не уеду. До завтра.