Книга Енот-потаскун, страница 7 – Татьяна Рябинина, Евгения Серпента

В потолке открылся люк? Не пугайся, это глюк.

Глюки-то откуда? Я за рулем никогда не пил и не курил ничего нелегального. Да и жары особой не было, чтобы перегреться, лето выдалось так себе, бледненькое.

Я поморгал, но лапа не исчезла. Более того, к ней добавилась и вторая. Мохнатая, с когтями. А потом высунулась морда — бело-серая, с черной маской Зорро, из-под которой смотрели два глаза, таких несчастных, что по спине побежали мурашки.

Енот, догадался Штирлиц.

На шее енота, на шлейке, висел круглый медальон.

— Люди в черном, часть хренадцатая, — сказал я, подцепив пристегнутый к шлейке поводок. — Иди сюда, зараза.

Енот безропотно выбрался на свет божий и посмотрел прямо в душу. Знаменитый кот из «Шрэка» и рядом не лежал. Я почувствовал, что погибаю, но еще пытался сопротивляться.

Очертаниями енот напоминал меховой шар на ножках.

— Ну и раскормили тебя, — я подтащил его поближе. — Ты из какого цирка сбежал, клоун? Где твой хозяин?

Енот издал жалобный звук, похожий на помесь щенячьего скулежа и журавлиного курлыканья. Повертев головой по сторонам, я не обнаружил никого, кто разыскивал бы беглеца. Ситуация складывалась идиотская. Оставить его — все равно что бросить потерявшегося ребенка. Искать хозяина — я не представлял, как. Хотя… медальон же, может, там есть координаты?

— Ну-ка, давай посмотрим твою галактику.

Висевший на карабине шарик легко отстегнулся. Развинтив его на две половинки, я достал сложенную бумажку с мелко отпечатанным текстом.

«Енота зовут Тоша. Если вы нашли его, пожалуйста, позвоните, вознаграждение гарантируется».

Далее следовал номер телефона и имя хозяйки: Наталья.

— Нормально, — я погладил енота, который поставил лапы мне на колени и смотрел умоляюще, не отрывая взгляда. — Мы с тобой, оказывается, тезки. Ты енот Тоша и я тоже… енот Тоша. Давай позвоним твоей маме, пусть забирает тебя.

«Аппарат вызываемого абонента выключен или находится вне зоны действия сети», — ехидно сообщил робот.

— Нормально, — повторил я. — И что мне с тобой делать, крендель? Домой к себе везти?

Время шло, енот жалобно курлыкал, номер чертовой Натальи по-прежнему оставался недоступным. Краем глаза я увидел, как к черному Кашкаю подошел хозяин, сел за руль и уехал. Путь был свободен, но я всетак же не представлял, что делать. Наконец, после десятого или пятнадцатого по счету звонка, решил ехать домой.

— Придется тебе, Тоха, сегодня у меня ночевать. Мамаша твоя бестолковая, наверно, телефон не умеет вовремя на зарядку ставить. Думаю, и за тобой так смотрела, что ты от нее сдрыстнул.

Енот нехотя поплелся за мной, продолжая скулить. Похоже было на то, что тащу за собой ребенка, который ноет и просится на ручки. Приходилось как-то выгуливать малолетнего двоюродного брата, очень напомнило. Но уж енота я точно на руках не потащил бы, тем более, какого-то незнакомого. На вид-то он был вполне так чистенький и ухоженный, но кто его знает.

Подстелив тряпку, которой протирал стекла, я усадил на нее Тошку и обмотал поводок вокруг спинки пассажирского сиденья, чтобы енот не сполз вниз или не полез ко мне на колени. Он тут же принялся вертеться, осматривать все вокруг и принюхиваться, забавно дергая носом. Заметил в подстаканнике начатый пакетик с фундуком, схватил жадно.

— Угощайся, — разрешил я.