Книга Развод? Прекрасно, дорогой!, страница 4 – Евгения Серпента

Да чтоб ты вообще сдох, скотина!Желательно прямо хером в бабе, для ее пущего веселья.

Я прислушалась к себе, не возмутится ли встроенное убеждение о том, что никому и ни при каких обстоятельствах нельзя желать смерти. Но нет – ни малейшего угрызения.

Сыто отдуваясь, я вернулась в кабинет, а заодно и на эмоциональные качельки. «Чтоб ты сдох!» ритмично чередовалось со слезливым «ну вот как так, а?», пока меня не укачало и не начало мутить. Дело шло к ночи, я принесла из спальни постельное белье, разложила и застелила диван, но ложиться не стала. Независимо от всего прочего Дроздов приедет пьяным в дрова, и эти самые дрова необходимо будет грамотно складировать. Точнее, проследить за процессом. Не хватало только, чтобы он сверзился с лестницы и сломал шею. Ну да, мое пожелание в таком случае исполнилось бы, но я имела в виду не совсем это.

Где-то в начале второго со двора донесся невнятный шум, потом открылась входная дверь. Вопреки ожиданиям, Алексей не тащил на себе мертвое тело, а лишь поддерживал, чтобы оно не рухнуло. Доставив Пашку в гостевую на первом этаже, носившую кодовое наименование «бухая комната», охранник пожелал мне спокойной ночи и удалился. Заглянув туда, я убедилась, что пиджак висит на спинке стула, туфли стоят у кровати, а Пашка дрыхнет на боку поверх покрывала. Осталось только принести из душа дежурный тазик.

Поставив его на коврик, я невольно зацепилась взглядом за пиджак. Из кармана торчал телефон – и как не посеял?

Телефон, говорите? То, что доктор прописал.

На самом деле пил Пашка не так чтобы часто. Не чаще среднестатистического гражданина. И не больше. Но вот порог выпиваемости у него был патологически низким и, главное, внезапным. Только что молодец-огурец, раз - и уже кулек полужидкой биомассы. На такой случай алгоритм был проработан досконально, как у МЧС.

Доставить тело домой, занести в комнату на первом этаже, снять пиджак и обувь, положить на бочок, поставить рядом тазик, а на тумбочку – трехлитровую банку воды. Ну и послушивать, как там и что. За десять лет отработалось до автоматического состояния.

Только вот сейчас прислушиваться я не собиралась. Вытащила из кармана пиджака телефон и ушла к себе. Никогда не следила, не подглядывала и представить не могла, что полезу в телефон мужа. Но, как выяснилось, все может измениться в один момент, если обнаружишь в его машине посторонние трусы.

Графический ключ на входе у Пашки был проще не придумаешь – буква П. Даже подсматривать не надо, просто быть рядом, когда он его вводит.

Айн, цвай, драй – и полицай уже внутри. Вотсап, список контактов, довольно большой. Ничего, ночь длинная.

Просмотрев все контакты с именами или другими признаками женского пола, я не нашла ничего подозрительного. Их вообще было немного, в основном родственницы, которых я знала, или что-то рабочее. Тогда пошла по всему списку и с пятого захода обнаружила кое-что очень любопытное.

Контакт под абстрактной синей аватаркой значился как «Стоматолог». Но переписка с ним явно выходила за медицинские рамки. То есть медицинского там не было вообще ничего, сплошное эро. Ну ясно, дымовая завеса. Позвонит или напишет, вдруг я глазом зацеплю. Стоматолог – безопасно и безобидно.

Отмотав к началу беседы, уже с первых фраз вполне горячей, я выяснила, что продолжаются эти отношения не меньше полутора лет. Пролистывала, морщась от отвращения, и с каждым новым сообщением температура лавы внутри повышалась все сильнее. Плюс во всем этом был лишь один.