Книга Развод? Прекрасно, дорогой!, страница 6 – Евгения Серпента

- А ты, значит, сунула? – прошипел он.

- Извини, Паша, но левые трусы в твоем бардачке послужили поводом для введения военного положения. И отменили любую прайвеси.

- А с чего вдруг ты роешься в моем бардачке?

- Встречный вопрос: а с чего вдруг ты трахаешь какую-то бабу?

- С чего? – переспросил Пашка. И вдруг взорвался: - Да с того, что ты мне остопиздела, идиотка! Ты в зеркало давно на себя смотрела? Ты вообще не баба, а унылое бревно. Да в тебе хер отморозить можно, рыба фригидная. Резиновую бабу и то интереснее трахать. А любую живую – тем более.

Бульон со странным чмокающим звуком выплеснулся ему в рожу. Трусы попытались повиснуть на носу, но не удержались и шлепнулись на колени. А я жалела только об одном – что не согрела посильнее. До кипения.

Дроздов как-то внезапно протрезвел, видимо, на адреналине, и разразился монологом, впрочем, не слишком внятным. Ораторское мастерство никогда не было его коньком. Доминировали в этом убогом спиче два слова: «сука» и «развод».

Мне стало скучно, и я ушла. Собирать вещи. Хотя бы уже только для того, чтобы не убить его. Возможно, с особой жестокостью. Оставалось лишь порадоваться, что не успела сдать квартиру, которую мне завещала папина сестра тетя Юля. Двушка на Таврической была маленькой и требующей основательного ремонта. Желающих снять ее супердешево и сделать этот самый ремонт не нашлось, и я уже третий месяц собиралась загнать туда бригаду.

Как будто чувствовала, что понадобится самой.

Самое необходимое уместилось в чемодан и две сумки. Остальное решила забрать потом. Если вообще понадобится. Новая жизнь так новая жизнь. Повод избавиться наконец от ненужного хлама. Когда одиннадцать лет назад мы с Пашкой съехались, сняв комнату в коммуналке, мое имущество влезло в одну большую спортивную сумку. И ничего, вполне так были счастливы.

Из «бухой комнаты» доносился заливистый храп: действие адреналина кончилось, Дроздов отрубился. И отлично. Никаких напутствий на дорогу, достаточно уже наслушалась. И потом – только через адвоката. У меня был знакомый, очень въедливый мужчина, друг отца. Вот уж на кого точно можно положиться.

Вытащив сумки на крыльцо, я зашипела от досады: машины на парковке не было. Ну да, померла же. Приехал эвакуатор и забрал, еще вчера. Такси? Ну уж нет.

Оставив имущество у бэхи, я заглянула в сторожку и потребовала ключи.

- Вы уезжаете, Анна Кирилловна? – насторожился сменщик Алексея Игорь. – На машине Павла Григорьевича?

- Павлу Григорьевичу она сегодня не понадобится. А моя в ремонте.

Ездить на белом понтовозе я не собиралась, возвращать тоже. Захочет – пусть сам приезжает и забирает.

А вы как думали, Павел Григорьевич? Что я буду сидеть и плакать? Нет, может, и буду, конечно, но вам об этом знать не обязательно.

Уже выехав за границы поселка, я сообразила, что не взяла птску. Вот только гаишника не хватало встретить для полного счастья. Объясняй, почему еду на машине без документов и без страховки. Интересно, сотки евро на такой случай хватит? Я была слабо знакома с реалиями бытовоговзяточничества, потому что ездила более-менее аккуратно, к тому же на не слишком роскошной машине.

Однако обошлось. Видимо, судьба решила, что деньги пригодятся мне самой. Или что на сегодня стрессов уже достаточно.