Книга Развод? Прекрасно, дорогой!, страница 54 – Евгения Серпента

Чуть приподнявшись на локте, я жадно смотрела, как он самым кончиком языка ласкает другой язычок, набухший в ожидании наслаждения. Когда наши взгляды встречались, где-то под ложечкой вспыхивало, и до самого горла пробегало горячее эхо.

Это было как раз то, чего я хотела, что представляла в своих фантазиях. То, чего никогда не испытывала наяву. Двумя пальцами он входил внутрь, а языком то едва касался клитора, словно поддразнивая, то тяжело давил на него, то сжимал губами. Потом пальцы выбирались наружу – влажные, теплые, гладили губы, лобок, бедра, а язык тут же занимал их место, проникая так глубоко, как только было возможно.

Я скулила и хныкала, ерзала и извивалась, как змея. Хотелось еще, еще, еще – и вместе с тем это было невыносимо. Дико, безумно, мучительно хорошо! А потом его пальцы нашли во влагалище какую-то особо чувствительную точку. Одновременно с этим язык выбилна клиторе дробь коротких быстрых ударов. Словно замкнуло электрическую цепь – судорога, пробежавшая по всему телу, была как удар током. Меня выгнуло дугой, и, наверно, выглядело это страшненько, но мне было наплевать.

Я снова хватала воздух открытым ртом, как выброшенная на песок рыба. А когда его пальцы опять оказались между ног, застонала и попыталась их стиснуть, не пустить, потому что это было уже слишком. Так хорошо, что аж… нехорошо.

- Тише, тише, - улыбнулся он, прокладывая цепочку поцелуев на животе и снова пробираясь внутрь. – Потерпи секунду.

И тогда меня накрыло второй волной – еще сильнее, чем первой. Я словно провалилась куда-то. А когда вернулась из сверкающей, пульсирующей темноты, Гена, уже без рубашки, снимал брюки.

- Ничего себе! – ахнула я, глядя на его член, рвущийся из белых трусов, как скаковая лошадь. Вперед, в атаку!

М-да, в размерах я ошиблась. Там было еще больше, чем мне показалось. Стало как-то… не по себе.

Вот  этоправда во мне поместится?

- Не бойся, - усмехнулся Гена, натягивая резинку. – Я умею с ним обращаться.

И не соврал ведь! Обращаться со своим отбойным молотком он и правда умел, но все равно получилось не настолько гладко, как хотелось бы. При такой разнице габаритов приходилось подстраиваться. Останавливаться, менять позы. Да и разогнаться снова после двух мощных оргазмов подряд получилось далеко не сразу.

Даже промелькнуло провокационное: а может, Пашка был прав? Может, я действительно рыба? Может, нормальные женщины готовы двадцать четыре часа в сутки и кончают по десять раз подряд?

Но что-то подсказывало: это не так.

Трахал он меня долго, и я уже думала, что не смогу, но внезапно снова подхватило и понесло – как будто открылось второе дыхание. Генкины хриплые стоны подстегивали, заставляя догонять. Видимо, он знал, что на финише контролировать себя не сможет, поэтому вышел, лег на спину и скомандовал:

- Давай сама. До конца.

Это было вполне разумно. Когда я наклонилась над ним, опираясь на колени, включился автопилот, не позволяющий опуститься так низко, чтобы дубина внутри причинила боль. Только на грани, когда она уже есть, но такая слабая, что лишь усиливает удовольствие. Наконец он выдохнул долго и громко, почти с криком и сильной дрожью, я стиснула член внутри, выгнула спину, и…

И вслед за горячей вспышкой оргазма в поясницу вступила такая боль, что я завопила. Генка наверняка решил, что довел меня до полного экстаза, но, открыв глаза, сообразил: что-то пошло не так.