Книга Красавица и свекровище, страница 21 – Евгения Серпента

Людмила

День обещал быть прекрасным. Солнце, улетный секс и манго на завтрак — хороший задел. Но Ник умудрился все испортить.

Накануне мы ездили в Натон, гуляли по городу, и я обратила внимание на экскурсионного зазывалу. Он приглашал в какой-то сафари-парк, где можно покататься на слоне. Сразу как-то не зацепило, а сегодня вдруг присрался мне этот слон. Вот хочу и все! Но Ник заявил свое категорическое фэ. Типа, ты беременная, тебе нельзя. Тряска, можно упасть и все дела. Никаких слонов. Если так хочется, поедем, но только посмотреть.

А то ж я слонов в зоопарке не видела! Блин, да мне, походу, ничего нельзя. Как будто от секса тряски меньше.

В общем, разозлилась страшно. Сижу в шезлонге под зонтом, тяну из банки холодную кокосовую воду. Спасибо хоть ее можно, интернетик разрешил. Ник с надувной лодки сосредоточенно удит рыбу.

Если думает, что я буду ее готовить, то крепко ошибается. Из меня и так-то повар хреновый, никто особо не учил. А уж рыбу чистить и потрошить — да лучше застрелиться. И вообще я ее не люблю, она воняет. Так что если хочет — пусть сам с ней и трахается.

Рядом на столике пищит смартфон. Не глядя протягиваю руку и, уже взяв, соображаю, что это не мой, а Ника. Успеваю прочитать кусок пуша на экране: «Отец. Никита, у бабушки сегодня день рождения. Ей будет…»

Наверно, ей будет приятно, если ее поздравят. Или он так думает, что будет. Но поздравить рил стоит. Я всерьез собираюсь взять ее в союзницы, надо же с чего-то начинать.

Ник вытаскивает здоровенную рыбину и едва не пляшет с ней в лодке. Детсад, ясельная группа. Ну поцелуй ее еще!

— Люсь, смотри!

— Ты будешь ее готовить? — интересуюсь, открутив сарказм на максималку.

— Я?!

Он пырится на меня очумело, выпятив губу. Вообще-то, готовит Ник лучше меня, но все равно не шеф-повар. Видимо, рыба ему не по зубам.

— Я тоже не буду. Говорят, можно обмазать глиной и запечь в углях.

— Здесь нельзя жечь костры, — возражает он. — Штраф двадцать тысяч батов. Сорок кило в рублях, даже больше.

— Тогда делай с ней что хочешь.

Ник подгребает к пирсу и просит подать ему телефон. Фотографирует добычу со всех сторон, вздыхает так, словно это золотая рыбка, и отпускает. Наверняка запостит во все соцсети. Я наблюдаю за этим как за бесплатным цирком.

— Черт…

— Что? — вяло пугаюсь я. На всякий случай.

— Отец написал. У бабушки сегодня днюха. Намекает, что не мешало бы поздравить.

— Ну и что? Поздравь. — Аккуратно подбираюсь на бархатных лапках. — В чем проблема? Тебе несложно, ей приятно. Как моя мазер говорит, ласковое теля двух маток сосет.

— Да не умею я все это. Поздравляю, желаю… Тем более фактически постороннему человеку.

— Давай сюда. — Цокаю языком, притворно вздыхаю и протягиваю руку за телефоном. Как будто делаю великое одолжение. — Хотя нет, не надо. Лучше я со своего. Диктуй номер. Она ведь Валентиновна, да?

Ник послушно диктует, я забиваю в контакты, быстро нахожу какую-то няшную открытульку. Набираю в вотсапе сладенький текст, отправляю.

— Вот и все. Делов-то.

— Ты это серьезно? — спрашивает, заглянув через плечо и прочитав мое сообщение. — Что надеемся исправить? В гости набиваешься?

— Не я, а мы. Людмила и Никита.

Он смотрит на меня как на опасную сумасшедшую, забирается обратно в лодку, отгребает подальше — как будто спасается бегством.