Книга Красавица и свекровище, страница 22 – Евгения Серпента

Беги, кролик, беги!

Интересно, откуда это прилетело в голову? Фильм? Или песня? А, неважно. Если хранить всю ненужную информацию, мозг просто треснет. Поэтому большую часть всего потока я пропускаю мимо ушей и глаз. Есть же люди, которые гребут под себя все — вещи, знания. Вдруг пригодится.

Я покупаю шмотки, надеваю пару раз и толкаю однокурснице Аське. Она что-то оставляет себе, что-то перепродает, мне уже нет дела. Так же и с информацией. Посмотрела кино, прочитала что-то и тут же забыла. К чему держать в голове лишнее?

Ник смеется, говорит, что у меня память как у рыбки, а я просто не храню шлак. Все в порядке у меня с памятью. На то, что нужно, она очень даже хорошая. Как у слона. Не дай бог кому-то меня обидеть. Никогда не забуду и не прощу.

Отплыв подальше, Ник прыгает с лодки в воду, плавает, ныряет, отфыркивается, как морж. Наблюдаю за ним, а сама думаю, какой у нас получится ребенок. Хорошо бы девочка. Вырастет подружка, хоть поговорить с ней можно будет. Мы с мамой, правда, не особо дружим, но я постараюсь не быть такой занудой. Лучше такой мамой, какую в детстве хотела себе.

Хотя, если честно, я вообще не представляю, как со всем этим справлюсь. Чувствую себя совершенно беспомощной. Мама обещала поддержать,но, боюсь, вся поддержка сведется к нравоучениям. Ник? Какой он отец, если сам без отца вырос.

Ладно, интернетик есть, не пропадем. Только не форумы мамские, там конченые куры-дуры сидят, которым гормоны мозг выжрали. Буду видюхи всякие смотреть. Типа инструкций. А если пойму, что не вывожу, ну тогда придется бабушек звать. Иначе для чего они нужны? У меня-то их фактически не было. Одна работала, другая еще до моего рождения умерла.

Хотя мамашу Ника я точно на помощь звать не буду. Да и вряд ли она захочет. А то еще возьмет и сама родит, как замуж выйдет… У престарелых теток сейчас прямо тренд какой-то рёхнутый — рожать после сорока. Плодят даунов всяких. Одна такая у нас в доме живет. Думала, с внуком гуляет, оказалось, с сыном. Без слез не глянешь. Три года — еле ходит и не говорит. А потом они помрут, а с этим овощем кому-то возиться.

Если у меня вдруг такой родится, не знаю, что делать буду. Господи, только не это!

Ирина

— Ирка, давай зарулим куда-нибудь поесть? — предложил Змей. — А то у меня это овсяное печенье поперек глотки встало. Мамочка его покупает для своей подружки Инги. Та беззубая, а печенье дубовое. Размачивает в чае. Одной штуки на пару кружек хватает. Прикинь, какая экономия?

— А зачем ел тогда? — хмыкнула я. — Если такое ужасное?

— Потому что «Родные просторы» еще хуже. — Он скорчил страшную рожу. — Пластилин в опилках. Наверняка Ингин подарок на днюху, сама она такое точно не купила бы.

— Давай. Неохота готовить. Завод кончился.

— Почему я не удивлен?

Змей кивнул понимающе и спросил Алису в навигаторе про общепит в радиусе километра. Та предложила несколько точек, из которых мы выбрали тратторию в «Петръ Отель». С трудом приткнули машину на платную стоянку, но были вознаграждены свободным столиком. Я заказала ризотто с грибами, Змей — каре ягненка.

— А можно тебе задать один нескромный вопрос, Ир? — спросил он с опасным прищуром, когда официант поставил перед нами тарелки и пожелал приятного аппетита.

— Нескромные вопросы надо было задавать до того, как сделал предложение. — Я слизнула кристаллик соли с ржаной булочки. — Мало ли что. Ну ладно, валяй.