Книга Красавица и свекровище, страница 61 – Евгения Серпента

— Только сейчас дошло? — фыркнул он. — Нет, Ира, тебя не спросили.

— Серьезно? Или стебешься?

— Клянусь, Ира! — Он приложил руку к груди. — Тетька решила, что незачем тебя спрашивать, если мужчина согласен.

— А это вообще законно?

— А ты хочешь оспорить? Типа, верните все взад, меня не спросили?

— Нет, но…

— Ну раз нет, тогда успокойся. Главное, что ты в принципе согласна.

— Ну… да, — вздохнула я. — Но все равно как-то обидно. Немного. Ладно, куда мы теперь?

— Теперь мы в одно место. — Он состроил загадочную физию. — Увидишь.

Людмила

— Ну так что, твои все-таки расписались или нет? — спрашиваю, стараясь не сцеживать сквозь зубы яд.

Тот разговор с Ником заставил меня немного сдать назад. Он задал всего один вопрос: «Чего ты вообще хочешь, Люся?»

Я и правда не знала, чего хочу. Развода?

Ник здорово бесил меня, но развод?..

Я допускала такую возможность, но только по моей инициативе — никак не по его. Когда он достанет меня до такой степени, что я предпочту остаться с ребенком одна. Или найти кого-то другого. Я предпочту — а не он предпочтет уйти. Я и раньше всегда рвала отношения сама, не дожидаясь, когда меня бросят. Слишком уж это унизительно.

Я так и сказала, что разводиться — не хочу.

Тогда веди себя нормально, сказал он. Если думаешь, что будешь на мне ездить, то зря. Не получится.

После чего разговор сам собой свернулся.

Потому что именно на это я и рассчитывала. Но говорить вслух, разумеется, не собиралась.

Никуда ты не денешься, Никита. Если уж тебе так присрался этот ребенок, то я именно что буду на тебе ездить. Свесив ноги. Правда, придется делать это не настолько явно, более тонко.

Так что в последние дни у нас напряженный мир. Мы даже разговариваем о чем-то нейтральном. И гулять ходим. Точнее, Ник меня выводит — как собачку на прогулку. Или не меня, а ребенка внутри меня. Я держу себя в руках. Пусть успокоится. Мужиками легко управлять, если им кажется, что они на троне.

Наверно, он будет чокнутым папашей. Папашей-наседкой. Да ну и хрен с ним, мне же легче. Жаль, что не может вместо меня родить и выкормить.

Неприятненько было, когда Ник после одной такой прогулки предложил зайти в пекарню, а я увидела через витрину, что за стойкой Кирилл. Прямо как по закону подлости. Возьмет еще сдуру и поздоровается, а мне объясняй потом, каким образом мы знакомы. Отвертелась, что очень-очень в туалет хочу, надо скорее домой.

На сегодня у родителей Ника назначена регистрация. Я так толком и не знаю, помирились они или нет. Спрашивала, но он буркнул, что это их личное дело, разберутся. Бабка, похоже, тоже не в курсе, сама ко мне прикапывалась.

— А тебя это так волнует? — Ник даже не находит нужным оторваться от телефона.

— Волнует в том плане, что завтра, емнип, у них банкет. Надо морально готовиться или нет?

— Насколькомне было известно, они помирились. Никаких сигналов насчет отбоя не поступало.

— Ник, а ты можешь говорить по-человечески? — Я все-таки не выдерживаю.

— Я разговариваю с тобой точно так же, как ты со мной. Тебе почему-то не нравится?

Да ты, походу, решил меня перевоспитывать? Может, ты там какие-нибудь умные психологические книжки в телефоне читаешь? Ты давай еще с важной рожей скажи что-нибудь вроде «относись к людям так, как хочешь, чтобы они относились к тебе».