Книга Красавица и свекровище, страница 8 – Евгения Серпента

Но я и не собираюсь заниматься какой-то экстремальщиной. И на солнце жариться. Мне хорошо вот так — дремать в тенечке под зонтиком. И есть фрукты тоннами. У нас бунгало прямо на пляже, на сваях, с деревянным мостиком на берег, а продукты заказываем в доставку.

Скрип настила под ногами, шаги замирают рядом. Приоткрываю глаза — под носом тарелка, на которой огромное сочное манго. Косточка вырезана, две половинки надрезаны кубиками на шкурке — чтобы не пачкать руки.

— Люсь, ты бы не увлекалась слишком, — говорит Ник.

— В смысле? Чем?

— Манго. Это уже третье сегодня с утра.

Какого хрена?!

Мне хочется спихнуть его с пирса в воду.

— А ты считаешь?

Вот только что было такое умиротворенное настроение — и все испортил. Как же он меня иногда бесит!

— Не стоит жрать столько фруктов. Ну мне не веришь, хоть интернет почитай. Сколько чего можно беременным.

Ник невозмутим, как удав. И это, кстати, меня тоже бесит. Я сама взрывная, чуть что — моментально начинаю агриться. А ему хоть хрен.

Демонстративно выгрызаю шкурки, сочно причмокивая. Пожав плечами, он идет в бунгало. Солнце бликует на черных плавках, обтягивающих задницу. Как ни зла я сейчас, живот наливается предательским теплом. Потому что задница у него богически хороша. Да и трахается он тоже как бог.

Вот только с самоконтролем дела так себе обстоят.

«Я успею, я успею»…

Успевальщик херов. Нет, я, конечно, тоже дура, не надо было вестись. Потерпели бы до дома — так нет, приперло в машине по дороге из клубняка. Ну вот и пожалуйста, извольте радоваться, две полоски.

Я собиралась сделать медикаментозный аборт, никому ничего не говоря, вот толькочертов Ник спалил коробку от теста в мусорке. Кто знал, что ему придет в голову вынести мешок, обычно он хозяйственными порывами не страдал. Ну и припер меня к стене. Я выкручивалась как могла, но оказалось, что некоторые мужики умеют считать до тридцати. Открытие века!

Никаких абортов, заявил он. Ты что, охренела — моего ребенка убить?!

Мои доводы, что никакой это еще не ребенок, а кучка клеток, отмел сходу. Заявил, что раз так — значит, поженимся. Можно подумать, я прямо мечтала в двадцать лет выйти замуж, плодиться и размножаться, как свиноматка. Но, походу, для него это было что-то личное. Его мамаша растила одна. Правда, не так давно обнаружился папаша, прямо как в тухлом бабском романе для домохозяек. Ничего так папаша, довольно интересный и денежный.

Хотя у него и без того семья небедная — дед директор химкомбината, мать в рекламном бизнесе. Ну тоже аргумент, чего уж там. Был бы Ник нищебродом, вопрос вообще не встал бы. Да и не связалась бы я с нищебродом. Мой отец не олигарх, конечно, но на госслужбе не последний человек. Выросла я в достатке и планку понижать не собиралась.

Мои были не слишком довольны, но против свадьбы возражать не стали. Да отец бы мне башку оторвал, узнав про аборт, а Ник с порога ляпнул: Люся беременна, мы собираемся пожениться. Познакомились с его родителями, обсудили все. Уж не знаю, как они там расходы делили, но все прошло по высшему разряду. Пока сняли нам квартиру, обещали в ближайшей перспективе купить что-нибудь. Наверно, решили проверить, не разведемся ли сразу после рождения ребенка. Олды, что с них взять.

Впрочем, может, и правы. Если Ник и дальше будет так душнить, надолго меня не хватит. Кто сейчас цепляется за брак? А когда-то, говорят, развод был просто позорищем и катастрофой. Хочется, конечно, как в сказке — чтобы одна-единственная любовь до гроба. Но если она прошла, лучше сразу расстаться и не портить друг другу жизнь.