Книга Красавица и свекровище, страница 91 – Евгения Серпента

— А с детками что делать будем?

— А что мы должны с ними делать? — Змей нервно дернул плечом. — Пусть сами с собой делают что хотят. Не хватало еще и в это лезть. Я только вот что думаю, Ира. То, что Никитос хочет развестись и ребенка забрать, это правильно. Но пипец как сложно. Забрать, я имею в виду. И чем больше он станет давить, тем сложнее окажется. Потому что эта говнючка все будет делать исключительноназло. Хотя ей самой ребенок на фиг упал. Если она его вообще родит. Я так понял, там какие-то нехилые проблемы по этой части.

— Да, Кит писал, что реально нужен контроль. И что могут быть сложности.

— Я сейчас скажу одну циничную вещь, Ира. Если она не родит, это, конечно, плохо, ребенка жаль. Но в общем и целом, это выход с наименьшими затратами нервов, времени и денег. Потому что Кит разведется, найдет нормальную девку… ну надеюсь, что найдет. Женится, наделает детей и забудет эту корягу как страшный сон.

— Ну… в целом да, — вынуждена была согласиться я. — Знаешь, не хочу даже думать, что лучше, что хуже. Это пусть на небесах решают. Меня волнуют те проблемы, которые возникнут, если она все-таки родит.

— Да, так вот я как раз об этом и начал. Чем больше Кит будет показывать, что ему ребенок нужен, тем больше она будет упираться.

— Ты хочешь сказать, что ему стоит отыграть назад? Блефануть, что передумал и ребенок ему тоже не нужен? Боюсь, он на это не пойдет.

— Потому что он патологически честный, себе во вред. Ладно, Ир, я с ним поговорю. Тактические хитрости на войне никто не отменял. Завтра же и поговорю.

Ксения Валентиновна

— Твои завтра возвращаются, Ксюша?

— Да, завтра.

— Сразу домой поедешь?

— Не знаю, Юра.

Я нервно дернула рукой и смахнула на пол вилку. Он наклонился, поднял и позвал буфетчицу:

— Олечка, дайте, пожалуйста, чистую вилку.

Попроси я, Ольга, та еще стерва, притворилась бы глухой. Но Юра умудрялся при внешней мягкости и сдержанности продемонстрировать такое внутреннее железо, что ни одна зараза не смела возражать. Ну да — командир! Настоящий генерал и на пенсии генерал.

— Пожалуйста, Юрий Робертович.

— Благодарю, — кивнул он. — Олечка, вы сегодня прекрасно выглядите.

— Ну что вы! — Сорокалетняя хабалка с пережженной ватой на голове зарделась, как невинная школьница.

— Может, останешься еще? — то ли спросил, то ли попросил Юра, когда Ольга отошла.

Если он просил или предлагал, под этим подразумевался приказ. И вот как тут было отказаться?

Сначала я пыталась. Как в самый первый вечер, когда мы познакомились: а давайте сходим к озеру.

Что он о себе возомнил, солдафон с платочком? Что я там забыла — у этой лужи, воняющей болотом? Но почему-то согласилась. И только когда вернулась в свою комнату, спросила себя с недоумением: а что это вообще было? Какой-то престарелый отставной козы барабанщик пригласил меня на свидание? Кавалер из богадельни? Что за глупости? Никуда я не пойду. Хватит того, что он весь вечер крахмалил мне уши всякими дурацкими байками.

На следующий день, когда я заканчивала завтракать, в дверь постучали.

— Войдите! — крикнула я.

— Доброе утро, Ксения Валентиновна. — Юрий Робертович остановился на пороге. — Приятного аппетита. Прошу прощения, что помешал.

— Вы не помешали. — Я постаралась изобразить максимально холодную неприступную даму. — Благодарю.