Книга Третий (не) лишний, страница 57 – Евгения Серпента

Я как собачка на длинном поводке. Убегаю от хозяина и радуюсь. А потом – дерг! Стоять! К ноге! И ничего не могу с собой поделать.

Какие-то идиоты – я читал – держали дома львов и тигров. За стол их с собой сажали. А потом львыи тигры на что-то разозлились и сожрали хозяев. А я – всего лишь мопс. Тяпну за ногу, получу пинка, а потом ползу на брюхе зализывать едва заметный след своих зубов.

Кто бы мне объяснил, как можно одновременно любить человека и ненавидеть?

Что?

Твою мать, что?!

- Янка, ты случайно не залетела?

Антон терпеливо ждал, пока Яна прокашляется и выпьет глоток вина. Как будто вообще ничего не говорил.

Обычный вечер у нее дома. Он зажарил курицу на гриле, нарезал салат, открыл бутылку «Изабеллы». Для птицы больше подошло бы белое вино, но уж какое было. Яна готовила хорошо, правда, не особо любила. А Антон как раз любил, хотя не так чтобы умел. Вот и консенсус: любишь – ну и готовь тогда. А я постараюсь не умереть от твоей стряпни.

Пока возился на кухне, она валялась на диване и смотрела какую-то хрень по телевизору. Приготовь, подай. Хорошо хоть с ложки кормить не надо.

- С чего вдруг? – буркнула Яна и отщипнула кусочек белого мяса.

- Ну как тебе сказать? От секса иногда бывают дети. Даже несмотря на всякие штучки, с которыми их якобы быть не может. Уж больно ты в последнее время злющая и психованная.

- Вы сговорились?

- С кем?

- С моими родителями.

Пауза – совсем коротенькая. Нет, не с родителями. А с кем тогда? Кто у тебя спрашивал то же самое?

- Разве ты меня с ними знакомила?

- День… просто был такой. Тяжелый.

Антон внимательно посмотрела на нее.

Лежит на диване, тарелка на животе, сосредоточенно обгладывает косточку. Ну очень сосредоточенно. Как будто задачу по физике решает.

- Да-да, - он постарался вложить в голос побольше сарказма и иронии. – У тебя ведь очень тяжелая работа.

- Антон! – Яна вскинулась, как будто укусили. Даже тарелку на стол отставила. – Я у трех нотариусов сегодня была, переводы заверяла апостилями. Хотя ты, наверно, и не знаешь, что это такое.

- Ну конечно. Я ж деревня неграмотная.

Заверещал какой-то попсой ее телефон. Яна нехотя встала с дивана, подошла к письменному столу, где он лежал, сбросила звонок, отключила звук. Но не успела вернуться обратно, телефон зажужжал, как рассерженный жук.

- Едрить твою! – прошипела она и выключила его совсем. И пояснила, хотя Антон не спрашивал: - По работе.

- Так почему не ответила, если по работе? Вдруг что-то важное?

- Обойдутся.

- Ну-ну…

Вот ведь странно, Яночка, ты так талантливо на съемках играла, хоть на «Оскар» номинируй. Или что там дают за телешоу? А сейчас – все время мимо кассы. И закрадывается вполне резонная мысль: а был ли весь тот цирк игрой? Действительноли ты притворялась, что мы интересны тебе оба? Может, на самом-то деле и не притворялась? И поэтому так правдоподобно получалось?

Как уже достало это вранье. Что, если прямо в лоб спросить? Так ведь не ответит. Или устроит скандал. Или снова соврет.

А выяснить все было очень просто. Незаконная слежка-прослушка. Уж он-то на таких вещах собаку съел. И последняя работа как раз была из этой оперы – проследить за женой, которая завела любовника и обнаглела настолько, что таскала его домой. Там, где он брал все необходимые приблуды, их еще овердофига осталось. Камеры в прихожей и в спальне, крохотный жучок в шов сумки – и все дела, получите и распишитесь.