Книга Третий (не) лишний, страница 85 – Евгения Серпента

- Янка, ты меня пугаешь, - он прижал ее руку, не дав закончить это якобы случайное касание. – Иди, скажи ему, чтобы ужин готовил, раз уж сам вызвался.

Он вышел из сарая следом и увидел, как Яна – откуда только прыть взялась после целого дня умирания? – подбежала к Денису и уселась ему на спину. Наклонилась, касаясь грудью, зашептала что-то на ухо. Тот повернулся к ней, поцеловал в губы. Захотелось бросить в них чем-нибудь потяжелее, но ничего, кроме высохшей кокосовой скорлупы на глаза не попалось, а ее вряд ли удалось бы добросить.

Денис пошел в дом, а Яна сняла рубашку и улеглась на подстилку, подставив спину заходящему солнцу. Антон сел рядом, начал рисовать на ее коже пальцем всякие узоры и писать буквы, которые она пыталась угадать.

А если бы мы оказались здесь вдвоем, промелькнуло, исчезая…

***

Что-то изменилось.

Когда я впервые подумал об этом? Наверно, уже к началу второй недели.Неуловимо. На уровне смутного ощущения.

Сначала показалось, что потихоньку стало надоедать однообразие тюленьего отдыха. Игры в робинзонов хватило дня на два, может, три. Даже заявленные на сайте два километра в поперечнике целиком освоить не удалось, потому что примерно треть острова с южной стороны занимали скалы, без альпинистского снаряжения совершенно неприступные. В сарае обнаружилась надувная лодка с мотором, и мы обогнули остров кругом, осмотрели все с воды. А так – только пляж, лес, озеро и небольшая плешивая поляна. А, да, еще пещеру нашли. С летучими мышами.

К счастью, тюленями мы были все трое, целыми днями могли валяться на песочке или в шезлонгах. Поплавать, понырять с маской, повалять дурака в воде – тоже неплохо. Водные лыжи не зашли, может, потому, что скорость у резиновой лодки была так себе. Бешеных рыбаков среди нас не оказалось, хотя подводное ружье испробовали, пару рыбин в углях запекли. В глине и пальмовых листьях – очень даже деликатес. Ну там бадминтон еще, мячик – вспомнили какие-то давно забытые детские игры. Вот и все «приличные» развлекушки.

По вечерам уже было по-взрослому. Танцы на пляже у костра – музыкальный центр приходилось в доме включать на полную катушку, но кому это мешало? Бухло – в меру. Мы с ним пили в основном пиво и виски, для себя Янка заказывала только белый брют и красное полусладкое вино. Она вообще предпочитала именно это, чередуя, и мне казалось, тут крылось что-то ритуальное.

А еще Янка напела что-то в ушко пилоту – тому самому китайцу-малайцу, который с первого взгляда раскусил наше трио. За отдельную плату он привез вместе с едой коробочку с несколькими козьими ножками. Никто из нас постоянно не курил, но дурью иногда не брезговали. И тут она великолепно вписалась, выводя разврат воистину на галактические масштабы.

Кстати, с пилотом Янка каждый раз только что не обжималась, ни капли не стесняясь встречать его в своем обычном виде – в трусах и марлевой рубашке, сквозь которую светились соски. Разве что на одну пуговицу застегивала. Как-то я заметил, что он лапал ее за задницу, а она весело хихикала. Ну тут уж мы ей четко сказали: даже если ты, дорогая, решила задействовать одновременно все свои технологические отверстия, нас такой час пик не устраивает. В ответ – презрительное фырканье.

Секс…Вот тут-то собака и порылась, как я понял, философски любуясь на закат.