Книга Сопротивление, страница 22 – Нонна Монро

– Прекрати лить воду и говори то, что думаешь. – Я провел рукой по лицу, смахивая проступившую испарину.

– Ты не поймешь меня, – фыркнула она и резко перестроилась в левый ряд.

Я дождался, пока мы проедем те самые Химки, и снова начал допрашивать Пэйдж.

– Солнышко, по рейтингу скрытности, я на третьем месте. Если мне хочется говорить загадками, я буду это делать.

– Дай угадаю, кто на первом и втором.

– Это настолько очевидно, что даже скучно.Разумеется там Алекс и Джекс.

Мои брови взметнулись, что не скрылось от внимания Пэйдж.

– Что? Минхо сразу после меня. Ты просто не нашел к нему подход.

– Не меняй тему.

– Ты принадлежишь Джексу, – внезапно сказала она, и ее глаза опасно сверкнули.

– Ваша извращенная преданность меня не касается.

– Ты – Сокол, солнышко. Принимай правила игры, а то Алекс сломает тебя.

– Я же принадлежу Джексу, – выплюнул я, закипая от этого бесполезного разговора.

Пэйдж хмыкнула и качнула головой. Грустная улыбка на ее губах говорила мне больше, чем слова.

– Нашу иерархию невозможно понять. Все мы так или иначе принадлежим Алекс.

– Она была подростком, когда Ройсу вкололи сыворотку.

Улыбка исчезла с лица Пэйдж. Я видел, как напряглись ее плечи и руки. Теперь она сжимала руль от злости, а не из-за страха.

– Возраст не имеет значения, если жизнь заставляет тебя повзрослеть раньше времени, солнышко. И я не согласна с принципами Алекс во многом, но тот факт, что мы все принадлежим ей и подчиняемся ее приказам – неоспорим.

– Став Соколом, я лишился свободы? – Возмущение выплескивалось из меня. И на этот раз Пэйдж не наслаждалась этим.

– У тебя есть свобода, однако когда мы на задании, безукоризненно выполняем ее приказы. Даже если тебе кажется, что Алекс допускает ошибку. В первую очередь, она думает о нашей жизни, но и свою не подвергнет опасности. Не для того она выжила, чтобы так просто сдаться.

– Ты решила раскрыть мне ее прошлое?

– Даже дьявол не сможет вытащить из меня эту историю. Не обольщайся. Насчет Джекса, – мы наконец-то заехали на дорогу, ведущую к дому, – он относится к тебе не как к игрушке. Это что-то другое.

– Он относится ко мне, как к дерьму.

Пэйдж искренне рассмеялась и откинулась на спинку сиденья. Блестящие темно-каштановые волосы взметнул поток ветра. Несколько прядей упрямо лезли ей в глаза, но она легким движение смахнула их за спину. Пэйдж была красивой. Ее красота была опасной и пленительной. Она виделась мне пламенем. Ярким, манящим, бушующим. Но не способным согреть меня. Я бы сгорел дотла, приблизившись к нему, при этом ничего бы не почувствовал.

Никаких эмоций.

Ни-че-го.

– Джекс не знает и не понимает значение слова забота. Когда кто-то из нас приходит к нему в подвал, он считает, что мы делаем это назло. Сделай выводы, солнышко.

Я нахмурился, пытаясьправильно трактовать ее слова.

– По-твоему, его отношение ко мне – слабая версия заботы?

– Он своими методами пытается отыскать к тебе путь. Но я и так сегодня много наговорила. Поэтому, тебе придется все выяснить самому. Дам подсказку: ночью Джекс не такой уж и невыносимый.

Пэйдж подмигнула. Ворота распахнулись, и мы въехали на территорию. Джекс стоял на крыльце, сжимая в руке пистолет и нож.

– Достань оружие из бардачка, солнышко. Я собираюсь надрать зад этой истеричке.

Тон ее голоса не терпел возражений, но я не двигался. Пэйдж что-то сказала на русском, что больше прозвучало как ругательство. Она сама открыла бардачок, достала пистолет и сняла его с предохранителя. Я не успел ничего сказать: Пэйдж резко выскочила из машины и первая открыла огонь. Две пули прошили живот Джекса. Он не остановился. Что-то выкрикнул на русском, на что Пэйдж расхохоталась. Я не выдержал и вышел из машины.