Книга Слоновая кость, страница 146 – Мерседес Рон

Проклятье!

– В этом нет необходимости, я…

– …мне плевать, что ты думаешь. Я тот, кто отдает приказы, помнишь? Эта малышка слишком ценна, чтобы позволить убить ее.

Я стиснул зубы, увидев, как двое хорошо одетых мужчин выходят из серой «Ауди».

– Себастьян… – тон его голоса изменился. – Надеюсь, Кортес ввел тебя в курс дела. Если облажаешься, я убью тебя.

Я так сильно сжал телефон, что он едва не треснул.

Проснулась с улыбкой на лице. Для радости было мало причин, но Себастьян Мур стоил всего. Говорят, те, кто влюблен, смотрят на мир через розовые очки. Пусть я еще не установила фильтр на сетчатку, но уже была счастлива. Прошлая ночь, хотя мы и не делали ничего такого, была особенной. После совместного просмотра фильма, как если бы мы были парой, снились особые сны… Ну, вы понимаете… Что самое ужасное в таких снах: как только кажется, что вот-вот произойдет то, о чем так долго мечтала, просыпаешься. И, хотя на лице была улыбка, тело было в ином настроении.

Себастьян мог менять мнение в зависимости от направления ветра, но я не собиралась продолжать играть в кошки-мышки, поэтому быстро приняла душ, думая только об одном: хочу переспать с Себастьяном.

Звучит не очень романтично, но тело требовало, и, хотя разум всегда боролся с ним по этому поводу, встреча с Маркусом и отцом заставила осознать, что не могу продолжать жить в соответствии с тем, что Алехандро Кортес считал правильным. Мне было двадцать лет, я была независимой женщиной, которая не собиралась больше ждать… чего? Это было нелепо…

Снова заглушила тихий голос, который вкрадчиво нашептывал, что, если потеряю девственность, отец убьет меня, и вышла из комнаты обнаженной, прикрытая белым полотенцем.

Себастьян говорил по телефону, не сразу поняла, что он о чем-то спорит. Когда увидел меня, показалось, что вижу три чувства в его глазах. Первое – удивление, второе – страх, третье – гнев.

– Какого черта ты творишь? – выпалил он вместо «доброе утро».

Была так удивлена тоном и его словами, что окаменела от них, показалось, что врезалась в стену.

– Перезвоню, – бросил он в трубку, а затем повернулся ко мне. Его глаза потемнели от гнева.

– Сейчас же иди в комнату и надень что-нибудь.

Ну да, я только что добилась желаемого эффекта.

– Ты о чем, Себастьян?

– Оденься, – сказал он, как-то странно глядя на меня.

Почувствовала себя дурой, повернулась и пошла в комнату.

Но что, черт возьми, я сделала?

Надела легинсы и любимую черную толстовку и вышла из комнаты. Теперь в ярости была уже я. Конечно, Себастьян никогда не поддавался природным чарам, но зачем переходить на грубости? Бросила на него быстрый взгляд; на этот раз он ни с кем не разговаривал, а ждал, когда вернусь.

– Собираешься на пробежку? – спросил он привычным холодно-безразличным тоном.

– Таков был план, – ответила я, скрестив руки и повернувшись к нему лицом. – А твой? Собираешься и дальше так со мной разговаривать? Тебе не надоело иметь расстройство настроения?

– Не сейчас, Марфиль.

Нахмурилась, и гнев усилился. Себастьян встал и прошел мимо, пересекая комнату, заставив развернуться, чтобы могла следовать за ним, что сделал только для того, чтобы снова прислониться спиной к стене и посмотреть на меня с серьезностью, к которой приучил.

– Почему ты так себя ведешь, Себастьян? Не знаю, чего от тебя ожидать. Устала от того, что в один прекрасный день ты целуешь, а на следующий игнорируешь!