Книга Измена. Я восстану из пепла нашей семьи, страница 12 – Кристи Майская

Следующее, что я делаю, — открываю приложение банка. Там есть счёт на моё имя. Деньги можно снять только я или через нотариально заверённое разрешение. Семь лет назад умерла моя бабушка. Квартира по завещанию осталась мне. Тогда мы решили её продать и положить деньги в банк под проценты. Давид предлагал положить на наш общий счёт, но вмешался Дмитрий Александрович. Он посоветовал открыть счёт именно на моё имя. Чтобы эти деньги были защищены в случае непредвиденных обстоятельств.

Ведь всё возможно. Вдруг фирма обанкротится или счёт арестуют. А так будет гарантия, что с нами ничего не случится.

Мы решили купить две одинаковые квартиры для детей. Но денег хватало только на одну и на половину второй.

С того времени я регулярно пополняла счёт из семейного бюджета. Экономила, ущемляла, выгадывала. Суммы были маленькие, но регулярные.

Сейчас смотрю на сумму в несколько тысяч, что скромно лежит на счёте, вместо миллионов, что должны быть.

Закрываю приложение. Открываю входную дверь своим ключом и врываюсь в дом. Громко хлопнув входной дверью.

В гостиной на диване сидит недовольный Давид. При моём появлении он поджимает губы и всем видом показывает своё недовольство.

Лена сидит в кресле, поджав ноги под себя. Она вообще на меня не смотрит. Делает вид, что меня тут нет.

Видно, что до моего появления здесь велаcь оживлённая беседа.

Я подхожу ближе.

— Как это понимать, Злата?! Что ты себе позволяешь? — Давид встаёт с дивана и возвышается надо мной с высоты своего роста. — Я думал, что ты подумаешь над своим поведением, успокоишься. А ты пришла к Лизе, начала ей угрожать, требовать. Я не узнаю тебя! Как ты можешь так себя вести? Это недостойное поведение, какой пример ты подаёшь детям?

Я игнорирую Давида, смотрю только на дочь.

— Это правда, что ты своим подругам говоришь, что я домработница? Что вы приютили меня из жалости? — Лена вскидывает голову. Смотрит затравленным взглядом. Потом переводит взгляд на мужа, смотрит с мольбой. — Значит, да — я тихо выдыхаю и закрываю глаза. — Почему? —шепчу я. А по щекам текут слёзы. — За что... дочка?

Смотрю на неё сквозь пелену слёз. Она молчит, глаза бегают. Муж проводит рукой по своим волосам.

— Так, давайте успокоимся, это...

— А, ты всё знал и молчал! Потакал её выходкам. Ни разу не остановил и не защитил меня! — с ненавистью произношу я.

— Злата, давай ты успокоишься, и мы поговорим. Лена, иди к себе. Не надо тебе присутствовать при взрослых разговорах. — Он подходит к дочери и нежно гладит её по голове. Она кивает, а на лице — вселенская скорбь.

— Она никуда не пойдёт! Этот разговор касается непосредственно её и меня. — Я повышаю голос. — Говори, Лена! Ну, ты уже взрослая, чтобы отвечать за свои слова и поступки.

— Злата, прекрати!

— А ты вообще рот закрой! С тобой у нас будет отдельный разговор! — Давид удивлённо поднимает брови. Я никогда раньше не позволяла себе повышать на него голос. Лена продолжает молчать.

— Я жду ответа. Хотя он мне не особенно нужен. Твои подруги мне всё рассказали — при этих словах дочка вся сжалась. Они рассказали мне, а я им. Открыла всю правду — кто и кому приходится.

— ДУРА! Что ты наделала?! — Лена вскакивает и кричит на весь дом. — Как ты могла меня так унижать?

— Разве я тебя унижила? Я твоя мама. И они теперь это знают.