Книга Измена. Я восстану из пепла нашей семьи, страница 16 – Кристи Майская

— Зачем ты устроила эту проверку? — Давид сверлил меня взглядом.

— Хотела узнать, сколько ты потратил наших кровных денег на своих шлюх. — Он рыкнул,но я положила руку ему на губы и подошла близко. Встала на носочки, убрала руки на его грудь. Мы смотрели друг другу в глаза. Кончики наших носов и губы соприкоснулись. Моё горячее дыхание сливалось с его.

— А когда узнаю точную сумму, ты выплатишь всё, до последнего рубля. — Я оттолкнула его. Давид сделал шаг назад.

— Ты заигралась. Хватит. Это тебе не по силам. Не та ты. Успокойся. — Давид медленно пошёл на меня. Он, как хищник, готовился поймать свою жертву. — Злата, я знаю тебя. Ты нежная, добрая, умная, заботливая. Ты — орхидея. Я — твой садовник. Я забочусь о тебе, и сейчас тебе нужно успокоиться. — Я медленно отступала. Он приближался. — Ты потом пожалеешь, станет стыдно за своё поведение. Зачем ты свои вещи сожгла?

Пяткой упёрлась в начало лестницы. Улыбнулась. Облизнула пересохшие губы.

— А давай проверим, кто из нас прав? — я подмигнула мужу и рванула к двери. Забежала первой и закрыла на замок. С той стороны Давид ударил по двери. В ключнице висели его ключи. Телефон он разбил, я закрылась на все замки, сняв обувь и пальто, спокойно пошла в гостевую комнату.

Закрыла дверь и сползла на пол. Облокотилась спиной на стену. Села по-турецки. В голове было пусто. Усталость брала своё. Я была эмоционально истощена. Из гостиной доносились голоса. Лена кричала, называла меня сумасшедшей. Давид кричал на неё и требовал, чтобы она ушла к себе.

А я легла на пол, в позе эмбриона. Смотрела, как солнечные зайчики прыгали по стене и потолку.
Громкие шаги, а потом и стук в дверь. Давид что-то кричал, но я не слышала. В ушах был гул. Потом дверь резко открылась. На меня упал кусок дверного косяка. Муж откинул его в сторону и взял меня на руки. Он хлопал по щекам, продолжал говорить. Но я не могла понять смысл его слов.

А потом наступил покой. Глаза сами закрылись, и мое сознание отключилось.

Монотонный звук раздражает. Ощущение, что рядом старый будильник. Что раньше будил меня по утрам в школу.
Тело плохо слушается. Неприятное покалывание, словно сотни иголочек одновременно касаются моей кожи.
Веки тяжёлые. Прилагаю усилия, чуть приподнимая веки. Вокруг — полумрак. Всё расплывается. Фокусирую зрение на синем квадрате.
Медицинский прибор горит слишком ярко. Глаза слезятся от напряжения, затылок простреливает болью. Закрываю глаза. Пытаюсь дышать ровно.
Воспоминания проносятся стремительно. Мозг переваривает информацию, принося новую душевную боль.

— Злата, — тёплая рука коснулась моей щеки, — Злата, открой глаза. — голос старого друга вызвал выдох облегчения.

— Дмитрий Александрович, — я поднимаю веки. Мужчина стоит рядом с кроватью. — Что со мной?

— Как ты поняла, это больница. Сегодня вечером тебя привезли на скорой. Мне сообщили — так, как я записан в твоей карте как опекун. — Он убирает волосы с моего лба. — Когда я приехал, то встретил Давида. Он был очень бледный. Толком ничего не сказал. Позже я поговорил с твоим врачом. — Я дернулась, но сильные руки осторожно надавили на мои плечи. — В истории болезни указано нервное истощение. Об психических отклонениях там не будет ни слова. И дальше так и будет.

— Как вы…?