Книга Жених, его отец и Вика, страница 32 – Руби Райт

В Романа Эдуардовича, точнее, в его широкую грудь. Благо, это был он, а не косяк. Точно бы убилась. Мужчина тут же обхватил меня руками и стабилизировал. Меня почему-то занесло, и, если бы он не поддержал, последствия были бы плачевны. Глаза поднимаю, а он смотрит внимательно. Кажется, будто удивлен. Его руки на моей талии, а я чувствую это тепло. Не пускаю, но оно само сквозь ткань и под кожу пролезает и мною завладевает. Согревает. Мои ладони на его предплечье — этот контакт выбивает меня из реальности. Хочется вернуться, включиться, но время будто замедлилось. Тормознуло и меня тормозит. Уносит. А я обратно бегу, в реальность. Вроде вижу ее, но она недосягаема.

Плавно спускаю вниз ладони по его рукам. Какие-то поглаживания получились. Нафига я это делаю? А он все смотрит. Не двигается. Не выдает никакой реакции. Только смотрит. Отступаю.

— Спасибо, чуть не упала, — говорю и отхожу в сторону. Обхожу мужчину, мне нужно к лестнице пробиться, а там и спасение — люди.

— Осторожнее, Вика, — отвечает, а я уже бегу по лестнице вприпрыжку.

За столом сидим. Лидия Борисовна постаралась. Вернее, не она, а орава ее слуг. Да, именно слуг. За все время нашего общения я ни разу не видела, чтобы она что-то готовила. Ни разу. Я никогда к такому не привыкну. Наверное, потому что я всегда жила обычной жизнью. Моя мама готовила каждый день и иногда даже отец. Когда я подросла и сама научилась готовить, часто делала это самостоятельно. Я видела, как мама уставала на работе. Но как мне было приятно, когда они возвращались домой с работы‚ а ужин уже стоял на столе. Настоящая семья. А тут? Раздаешь указания, и тебе готовят. Складываешь вещи — и их стирают. К уборке я более-менее привыкла. И то. Оксанавсегда говорит, что у меня в квартире слишком чисто и ей даже убирать нечего. Ну что ж. Такой я человек.

Я посмотрела в свою тарелку. На ужин был запеченный язык с картофелем и грибами. Она специально это сделала. Прекрасно знает, что язык я не ем. Гадость. Интересно, что будет на десерт? Ставлю сотку, что желе. Еще одна консистенция, которую отторгает мой организм. Беру нож, вилку и отодвигаю кусочки порезанного языка в сторону, чтобы он даже не прикасался к картофелю. Поднимаю глаза, а свекор странно смотрит на меня. Ко мне в тарелку и снова на меня, а меня раздражает это внимание. И сказать-то не могу, только как гляну, глаза выпучив. А этот уголки губ растянул в легкой улыбке и приступил к ужину.

— Костя, сыночек, ты какой-то не веселый, — вновь начала причитать Лидия Борисовна. Сейчас точно что-нибудь про меня ляпнет.

— Я в норме, мам. Молодожены, не высыпаемся, — зачем-то пошло пошутил мой муж, а мне вдруг стало неимоверно не по себе.

Ведь это даже не так. Роман Эдуардович и вовсе не оценил шутку, слегка кашлянув.

— А нужно высыпаться. Синяки вон какие под глазами. Ты хорошо кушаешь? — не унималась свекровь, а меня уже практически бомбануло.

Кушать? Кто так говорит вообще? Кушают младенцы.

— Хорошо он кушает. Не переживайте, Лидия Борисовна, — съязвила я, а свекровь испепелила меня своим злобным взглядом.

— Так, семья, — взял слово Роман Эдуардович, — мы собрались по другому вопросу. Мы с Лидой приняли решение...

— Говори за себя. Я не принимала никаких решений, — перебила его Лидия Борисовна и осушила бокал вина залпом.