Книга Жених, его отец и Вика, страница 65 – Руби Райт

Да, нам хорошо, восхитительно друг с другом. Тут, в этой квартире, где нас никто не видит. Но выйти придется. Сломать барьер, показаться общественности, и тогда наступит конец. Конец спокойной жизни. Волна осуждения, обсуждения и нападок. Боже, я представляю реакцию Лидии Борисовны. Она меня никогда не любила, а теперь и вовсе возненавидит, а может, и проклянет. Скажет, что это я их брак развалила, сыну жизнь сломала и все в этом роде. Да, так и будет. И Рома будет переживать, я знаю. Я же вижу, как он смотрит на меня, как заботится. Не хочу, чтобы ему было больно. Но нам не спрятаться. И нужно просто смириться с неизбежным.

— Чего грустим? — спрашивает за завтраком. В костюме уже, буквально жует на ходу.

— Не хочу, чтобы ты уходил на работу, — говорю и губки дую, грустно мне. Знаю, что через несколько часов мы снова увидимся, но от этого не легче.

— Я тоже не хочу оставлять тебя, но надо. А то жить не на что будет, — шутить пытается, но мне не смешно.

— Знаю, что надо, но все равно не хочу.

— Что делать будешь? — тему меняет, чтобы меня подбодрить.

— Работу искать.

— Работу? — спрашивает и надевает пиджак. Как ему идет костюм. Да ему все идет. И домашние треники тоже. Но в костюме он... Будто всю мужскую брутальность в себя впитал и еще каплю благородства.

— Ну да. Мне надоело сидеть без дела. Я что, зря училась?

— Удивляешь меня. И что? Есть идеи?

— Да. — У меня и правда есть пара идей, и предложения были, но я все тянула.

Можно попробовать возобновить связи, кто знает.

— Поделишься?

— Не-а. Когда найду, тогда скажу.

— Только без смен в ночь. И в женский коллектив желательно, — пошли условия от моего мужчины.

— Да ты тиран, — говорю в шутку.

— Есть такое, может, немного. Ладно, я помчал. Семен уже двадцать минут стоит у подъезда. Постараюсь вернуться быстро. Хорошо?

— Хорошо. Я тебе приготовлю ужин.

— Давай стейк.

— Опять?

— Вкусно просто. Не хочешь?

— Да без проблем. Может, мне поваром пойти в ресторан?

— Нет, эти руки будут готовить только для меня. — Близко ко мне подошел, приобнял и очень нежно поцеловал в губы. А по-другому нельзя, иначе все снова закончится сексом и никакой работы ему не видать.

— Хорошего дня.

— И тебе.

Роман

Впервые мне так трудно было выйти из дома. Ее там оставить и пойти работать. Мозги совсем о работе не думают. Только о ней. О теле ее, улыбке. О том, как ко мне прижимается, как ноги свои холодные об меня греет. Как курить мне не разрешает. Совсем девчонка прогнула меня. И мне же все это так нравится. Аж челюсть сводит вновь от улыбки. Смеюсь, гоняюсь за ней по дому, как пацан. А если догоняю, точнее всегда, то зажимаю Вику. К стене, к столу, к кафелю в ванной, и тогда ей не вырваться из моих рук. Подчиняется. Может быть такой разной. Но даже когда первая лезет дикой кошечкой, в ней сохраняется невинность. Стеснение. Пусть не проходит. Мне в кайф. Не успел на работу приехать, сразу погряз в делах. Переговоры, звонки, встреча одна за другой. Меня тридня всего не было, а дел дохуя накопилось.

— Роман Эдуардович, к вам Константин Романович пришел. Пропустить? — докладывает Лиза по телефону.

— Да. Пусть заходит.

И он заходит. Красавец мой. Решала местный.

— Привет, пап. Я же могу тебя так называть? Или по имени отчеству обращаться? Раз ты мне не отец. — С порога взбесил уже.