Книга Жених, его отец и Вика, страница 66 – Руби Райт

— Не дерзи. Садись. Ничего не изменилось, ты мне как был сыном, так и остался. С рожей что? — Нехилый фингал во всю скулу, глаз немного опухший.

— Ну ты сказал решить вопрос с Калининым, вот я и попробовал. А он сказал, если остаток не принесу, то пиздец мне. Ну и вмазал.

— А ты что? Стоял?

— Нет, я лежал, ну... когда врезал он мне.

— Охрана твоя где была?

— Да я один ездил.

— Кость, сын... Скажи мне? Ну вот в кого ты такой? Где-то сильно умный, а где-то дебил-дебилом. Я нахуя тебе охрану оставил? Нахуя от ментов отмазывал?

— Ну я думал, получится.

— Ой, блять. Все, короче. Домой езжай, к мамке. Две недели сидишь и не дергаешься. В доме сидишь. Никуда не выезжаешь. Понял?

— А потом что?

— А потом лечиться, Костик. Лечиться.

— Да я не употребляю, тогда так, срыв был... — Слушать не могу его, прям трясти начинает. Раньше такого не было, а сейчас все клетки раздражены.

— Уточни, дорогой, когда это было? Когда ты, обдолбаный, девушку трахал в отеле за день до свадьбы или когда с женой своей остановку таранил?

— Ну пап...

— Все. Я тебе все сказал. Хочешь безбедную жизнь — лечись. Мне ничего не стоит оставить вас с матерью с голой жопой. Поэтому не для меня старайся, ради мамы, — говорю грубо, конечно, я так никогда не сделаю. Но не понимает он по-другому, так хоть немного бояться станет. Знаю я его отношение к бабкам.

— Я Вике написал. Хочу встретиться. — Меня аж передернуло. В сердце даже кольнуло.

— А она что?

— Не отвечает.

— Ты сам виноват. — Утыкаюсь в бумаги. О чем, о чем, а о Вике я с ним говорить не хочу.

— Я знаю. Просто хотел извиниться. Прощения попросить, — врет. Нагло врет сучонок. Не умеет он прощения просить, да и раскаяние — это не про Костика. У него план новый созрел в голове. Точно.

— Все, вали. Мне некогда с тобой разговаривать. Дел полно.

— А с Калининым что?

— Папа решит вопрос, как и всегда.

— Спасибо.

— Ага.

Костя ушел, а меня знобить так и не перестало. Надо же, как я ее ревную. Я же знаю, что к нему она не вернется.Доки о разводе со дня на день будут готовы. Бумажка, а ей важно. И пусть. Свободная станет. Вернее, моя только.

Набираю Семена.

— Роман Эдуардович.

— Сем, ты чего не предупредил, что сынок мой по городу колесит? Я же сказал не выпускать.

— Ребята затупили, я уже поговорил. Не повторится больше.

— Пусть следят за ним, он от офиса отъезжать будет сейчас.

— Понял.

— Вика где? — уточняю.

— Дома.

— Ясно. Ну все. На связи.

Трубку кладу. Как задолбал меня Костин головняк. Надо бы самому с Калининым встретиться, да не хочется с падалью разговаривать. Но и так дело пойдет. С хуяли они моего сына калечить будут? Не знают, на кого рыпаются, так я просвящу. Но не сегодня это все. Не сегодня.

Вика

Костя о встрече просит. А она мне нужна? Нет. У меня и так все в порядке. Не хочу его видеть. Снова пишет. Что делать? Стоит поговорить? Закрыть эту тему раз и навсегда и двигаться дальше. Рома сказал, что уладил с разводом. Надо же, пара звонков, и свадьбы будто не было. СМИ пока замолчали. Но стоит им только копнуть, и понесется молва. Да и пусть. И Лидия Борисовна пусть позлится, так ей и надо вообще. Опять сообщение:

«Вика, пожалуйста. Давай поговорим»

Отвечаю.

«Через час в кафе. Около нашей старой квартиры. Где милкшейк мой любимый продают, с вишней».

«Я приеду», — ответил тут же.