Книга Лживые слезы любовницы, страница 70 – Руби Райт

— Ну необязательно же увольняться. У нас…

— Не нужно меня уговаривать. Я твердо решила. Так я могу рассчитывать на вашу рекомендацию?

— Конечно. Прямо сейчас этим и займусь.

— Спасибо и всего вам хорошего, Кирилл Степанович. До свидания. — Встаю с места и направляюсь к выходу. Ну вот и все. Пока, институт.

— До свидания, Катенька…

* * *

— Привет, — здоровается Макс, пока я забираюсь в его машину. Мы не говорили почти три недели, но нового разговора не избежать. Он звонил пару раз, но я была не в состояниис кем-то общаться. Поэтому мы вели долгие ночные переписки.

Сейчас я уже чуть успокоилась, приняла неизбежное и готова поставить еще одну точку над «и».

— Привет, Макс. Отлично выглядишь.

— А вот ты не очень, подруга. Где весь твой шик и блеск? Что за хвостик на голове?

— Был, Макс, да весь и вышел. И чем тебе не нравится мой хвостик?

— Не знаю. Ты заболела, что ли?

— Нет. Я тут жизнь свою изменить пытаюсь. Ладно, не буду тянуть и скажу тебе сразу: я отказала Мещерякову. Я не поеду в Черногорию.

— Почему? — друг искренне удивляется.

— Не хочу. А вот ты поезжай.

— Кать…

— Макс, послушай. Я благодарна тебе за все. Правда. Ты был всегда рядом, всегда помогал мне, но на этом все. Хватит. Пора тебе начать жить так, как ты хочешь. А ты всегда хотел уехать из Москвы. Так почему не сейчас?

— Я хотел с тобой уехать, — говорит то, что я знаю. И это знание меня поедает изнутри.

— Не надо со мной. Я что-то в последнее время совсем расклеилась, не хочу заражать тебя своим унынием.

— Все так плохо?

— Знаешь, нет. Наоборот. Все хорошо будет, только не в этом городе.

— Домой возвращаешься?

— Упаси бог. Ты что? Там же мать мне покоя не даст. — Смеюсь слегка истерично. — Я не знаю куда, но в Москве не останусь. Тут слишком много Ливановых на меня одну.

— Артем не звонил?

— Не говори глупости. Он и не позвонит. Я конкретно ошиблась, Макс. Но ничего, это к лучшему. Для него. Так что я уезжаю из этого города, и ты уезжай. Как обоснуюсь на новом месте, созвонимся. Кто знает, может, и встретимся.

— Не думаю, что ты позвонишь мне, — говорит друг, а у меня вновь сердце рвется на части. Глаза наполняются слезами, и боль всю грудь заполняет.

— Тебе без меня будет лучше. Вот увидишь.

Макс еще пару секунд смотрит в мои глаза. Молчит и:

— Пообедаем? — неожиданно предлагает друг.

— У меня встреча в центре. Но пара часов еще есть.

— Тогда поехали.

Обед по случаю прощания был довольно веселым. Мы вспоминали наши студенческие годы и много смеялись. Не говорили больше о том, что причиняет боль нам обоим. А зачем?

Хватит страдать. Наши сердца натерпелись.

— Тебе куда? — спрашивает Максим, когда мы буквально выползаем из ресторана. Он всегда заказывает слишком много, а я последнее время стала заедать свою боль.

— Вадминистрацию города.

— Не понял? — Удивленно смотрит на меня Макс.

— Мне нужно поговорить с Сережей. Обрывать концы — так со всех сторон.

Всю эту неделю я пыталась дозвониться до депутата, но бесполезно. Вероятно, он последовал моему примеру и просто заблокировал мой номер везде, где только возможно.

Но у меня есть нерешенное дело с ним, а значит, личного визита не избежать.

Макс довез меня до здания, в котором работает Сережа. Как я узнала? Обзванивала все подряд, чтобы найти место «правления» депутата Ливанова. И нашла.