Книга Развод за каменной стеной, страница 37 – Лайза Фокс

Мне казалось, что я не сказала ничего обидного, но на лице Зуева отразилась целая гамма эмоций.

Он наклонился над столом с таким видом,что собирается броситься на меня и перегрызть горло.

Зуев был в бешенстве. И в нём, и во мне клокотало какое-то запредельное желание пробиться сквозь глупые отговорки. Быть понятым любой ценой. Я понимала, что это переходит все рамки приличия, но остановиться не могла.

– Я мать, и я сама решу что хорошо и что плохо для моего ребёнка!

– Да неужели кто-то может про это забыть? Вы же выцарапаете глаза! – Зуев метал молнии. – Но знаете, что я вам скажу, безупречная Валерия? Этого мало! Мало быть матерью! Мало родить ребёнка, надо его ещё вырастить, воспитать! Не быть самонадеянной, а прислушиваться к советам знающих, опытных, профессиональных.

– Да вы что? – Деланно удивилась я. – Какая свежая мысль! И как я не додумалась до этого? Я же до сегодняшнего дня жила в лесу, в берлоге. По беременности на учёт не становилась, рожала в муравейник. А потом, ни разу не показала Андрея врачу, чтобы не сглазили. – Я склонилась над столом, уперев руки в отполированное дерево. – Вы так себе это представляете? Нет, ну серьёзно? Что мы сюда из берлоги пришли? В лаптях?

В голове ухало, сердце в груди бешено билось о рёбра. Я была готова разорвать Зуева на куски. Даже Вадим, который никогда не останавливал меня, положил свою руку поверх своей. Но я её скинула.

– Я не это имел в виду. Иногда бывает так, что вы делаете много, очень много для ребёнка. Но не то! Прикладываете к голове холодные компрессы каждые 15 минут, а надо дать жаропонижающие. Но ваш врач об этом не сказал, забыл, или просто не знает такого метода лечения. Нужно просто получить второе мнение, и всё наладится!

– Да что вы говорите? Да я уже не второе, а сорок второе мнение получила! И речевых неврологов и психоневрологов прошла, не говоря уже о врачах, занимающихся проблемами слуха! Даже у московских светил, приезжавших на конференции выцарапала консультации. Но Андрею не нужны ни таблетки, ни процедуры. Он просто в папу! У них в семье все мальчики начинали разговаривать ближе к трём годам. И тут, знаете, главное не проконсультировать, а перестать это делать! Прекратить истерику и просто жить с ребёнком, который пока не готов с вами говорить, как бы вам этого не хотелось. Как бы вам ни было больно отвечать на такие правильные, такие праведные вопросы чужих людей. Тех самых, которые никогда и ничего для вашего ребёнка не сделали!

Руки ходили ходуном, Вадим пытался меня успокоить, но я вырывалась. А когда Андрюшка начал капризничать, и вовсе переключился на него. А я не могла отвести взгляда от голубых глаз, похожих летящими во все стороны искрами на сварку.

Зуев налил в стакан сок и протянул мне. Хотелось выплеснуть ему его на физиономию, но я сумела сдержаться. Но стакан вырвала из рук Артёма слишком резко.

Несколько капель красного сока пролились на столешницу. Одна попала на ткань лифа. Зуева повело.

– Успокойтесь, Валерия! Сначала попейте. Потом всё остальное. Воды вам дать?

– Не дать. Спасибо. Я и с ребёнком, и с оком разберусь сама. Спасибо за предложение.

Я вскочило на ноги и отвернулась от стола. Налила в бокал воды и быстро, как после пробежки, выпила. Потом оторвала нетканое полотенце и начала оттирать светлую ткань сарафана. Получалось плохо.