Книга В постели сводного брата, страница 45 – Саша Найт

Впервые я замечаю это в нём. Я знаю, что сводный всегда глубоко затягивается своими сигаретами и никогда не докуривает их до конца. Знаю, что он не пьёт минералку. Что презирает простую домашнюю пищу. Что терпеть не может мою Бусинку, называя «подобием псины» и «недоделанной собакой». Что ему не нравится в России. Что он боготворит отца иобижен на мать. Что постоянно насмешливо прищуривается, кривит свои губы в самодовольную ухмылку, которая жутко бесит. В такие моменты его лицо меняется, а взгляд ощущается покалыванием меж лопаток. От этого его взгляда хочется отряхнуться, а потом долго отмываться под горячей водой в душе. И этот взгляд всё равно остаётся на мне. С самой первой встречи въедается под кожу, как зараза. Но его лицо совсем другое, когда он смотрит так, как сейчас. Живое. Настоящее.

Я не понимаю, почему обращаю внимание на его повадки. Мы знакомы неделю, а я уже умудрилась запомнить все эти мелочи. Это выводит из равновесия, раздражает. И обычно я запрещаю себе обдумывать его поведение и не даю мыслям в голове сформироваться во что-то связное. Но, думается, всё равно. Само по себе. А после этого вечера, уверена, стану думать ещё больше.

– Боишься? – прерывает Марк молчание.

– Да.

Начинает накрапывать. Ещё один мой шаг, и я останавливаюсь за пару вдохов до него. На то самое интимное расстояние, где стираются личные границы. Расстояние, на котором нос забивается запахом его разгорячённого тела и духов. Ароматом, выжигающим все остальные: запахи сырости на улицы и выхлопов из машин.

– Со мной ты всегда в безопасности. Я научу тебя не бояться.

И я почему-то снова верю ему.

Марк.

Улицу снова щедро поливает дождём. Добрался наконец-то до нас. Как будто мужик с неба, поливая водицей своих никчёмных созданий, забыл выключить шланг и свалил куда-нибудь тусить на Мальдивы. Веселитесь, ребятки. Не утоните, главное.

Недовольно смотрю на струи дождя, заливающие дорогу. А потом вверх, на небо, где нет ни одного шанса, что скоро это всё закончится.

Чёртов сезон дождей мешает гонкам.

– Три!

Мать точно вынесет мне весь мозг, что втягиваю её любимую падчерицу в свои дела. С утра и так снова наседала на тему квартиры. Ночная девка постаралась на славу.

Перевожу взгляд на Романову. У сводной идиотская привычка кусать губы. Она делает это на автомате, когда нервничает. Это не похоже на флирт, скорее на попытку успокоить нервы. Кто-то грызёт ногти, теребит волосы, дрыгает ногой, рвёт чеки на мелкие кусочки, чиркает зажигалкой. А она из тех, кто прихватывает зубами кожу на своих пухлых губах, изредка оставляя после этого маленькие трещинки на нежной коже.

Самое мерзкое, что у меня вдруг появляется абсурдное желание спросить: «Ты в порядке?»

Фиговое желание. Его не должно быть. Оно такое же отвратительное, как порыв протянуть ей руку, чтобы Арина перестала трястись и села в машину. Не знаю, чем руководствовался в тот миг.

Ей страшно, я вижу это, чувствую. Но мне нравится, что она рядом.

– Два!

Нажимаю кнопку перевёртышей, и номерные знаки переворачиваются обратной стороной, являя миру левые номера, которые помогут избежать штрафов. Попадусь – могу на год лишиться прав. Но пачка наличных легко решает такие проблемы. Что в России, что в Америке. Кидаю взгляд на чересчур напряжённого соперника, готовясь вдарить по газу. Пацан правильно делает, что нервничает. «Супра» у него новая, мощная. Тюнинг вызывающий, видно, что любит погонять. Но мне он не соперник.