Книга Измена. Твоя красивая ложь, страница 24 – Саша Найт

— Ну зачем тебе вино? В такой прекрасный вечер, куда лучше коктейльчик! Может, и тебе «Румяного засранца Валю»? Он тоже красненький, но куда лучше виноградного напитка. Освежающий, кисловатый, с тонкими нотками барбариса. Как относишься к леденцам, красавица? — принимается оживлённо распинаться Владимир.

— У меня вашими стараниями свой засранец есть. Синий! Вина дайте, в бутылке. И шесть бокалов. Я тут задерживаться не планирую! — категорично отрезает Ева.

Барменпожимает плечами, спрашивает о предпочтениях и вскоре на стойку опускаются бутылка красненького.

— Ну и пусть пьёт в одиночестве! — обиженно тараторит Владимир. — Сторожить видать своего Адама пошла. Дракониха… — ворчит под нос бармен, явно разочарованный нежеланием девушки пробовать его шедевры.

— И снова привет, — оборачиваюсь, рядом стоит Даша. — Решила, что, и правда, не стоит в комнате одной тухнуть.

Она улыбается, впервые за весь вечер.

— Правильно! Садись, — киваю на свободное место рядом с шатенкой в белом брючном костюме.

Моя соседка и подруга по несчастью тут же начинает со всеми знакомиться.

Минута, и перед ней стоит уже знакомый мне ядрёно-зелёный напиток. Даша осторожно его рассматривает, принюхивается и, словно вынеся безмолвный вердикт, поднимает стакан.

— Не знаю, девочки, какая у вас приключилась беда, но у нас с Верой точно есть за что выпить! И тост у меня такой: за то, чтоб у этих кобелей достоинства поотсыхали! Чтоб неповадно было куда не надо пихать!

— И пусть в Новом году, венеролог станет их самым близким другом! — поддерживаю я, презрительно усмехнувшись. — Чтобы чесались и страдали. Чесались и страдали, паскуды похотливые.

— Да! Чтобы ничего у них там не работало, а только болело! — мстительно кивает одна из новых собеседниц.

— Поддерживаю! А следующий будет за то, чтобы мы, милые дамы, в новом году избавились от всего ненужного! — тихо произносит девушка с тренинга. — Особенно от розовых очков, — прикусив губу, девушка на секунду задумывается. — Бармен, — окликает местную знаменитость и пьяно улыбаясь произносит: — Мне баба Галя ваша нашептала, что ты можешь всё! Это правда?

— Конечно! Я всё могу, всё умею, даже чудеса творю! — расплывается в обольстительной улыбке Владимир. — Повторить, красавица? Или «Секс на сеновале» желаешь?

— Нет, — отказывается она. — Замути нам что-нибудь новое. Чисто для девочек!

— Угу. Что-то сладкое, но не слишком, — требовательно говорю я. — И розовое. Да, определённо розовое.

Через пару минут, Владимир ставит на стойку высокие бокалы на тонкой ножке с напитком нежно-розового, почти кремового цвета с колотым льдом. Сверху коктейлей взбитые сливки и красные вишенки.

— Милые дамы, представляю вам шедевр от вашего покорного слуги Вована под названием «Слёзы любовницы»!— гордо сообщает он. — Он сладок как вы, солён, как слёзы любовниц и немного кисел, как лица ваших мужчин!

Дружно смеёмся. Кто-то из девочек даже хлопает Владимиру, на что тот отвешивает поклон. Делаю осторожный глоток. И правда, приторно сладко-солёный с небольшой кислинкой. Всё-таки бармен взаправду хорош.

Дальше не слушаю, о чём переговариваются девушки. Допиваю залпом свои «Слёзы любовницы», снова возвращаясь мыслями к любовнице мужа. Всё же, какая она? Надо было разузнать! Неужели ещё моложе меня? Студентка или какая-нибудь практикантка? Нет. Точно нет. Только если хорошо образованная, иначе предателю-мужу не о чем будет с ней разговаривать. А может быть его ровесница? Пятнадцать лет, конечно, не настолько огромная разница в возрасте, но и не маленькая. У меня всегда были страхи, что ему со мной скучно. Мы проживали совершенно разное детство, в разные времена. Слушали разную музыку, смотрели разные фильмы. Он бегал на школьную дискотеку под «Отпетых мошенников», «Иванушек», «Руки вверх». А я под «Басту», «Артика и Асти», «Серебро». Он был ребёнком Советского союза, я же, как любила говорить мама «поколением МТВ».