Книга Измена. Твоя красивая ложь, страница 45 – Саша Найт

— Снова прикрываете Глеба? — неверяще спрашиваю я.

Получается, он соврал мне, когда сказал на годовщину, что уходит к другой, а сам поехал сюда? Какой во всём этом смысл?

— Вера Андреевна, вы же дочь владельца. Если потребуете показать вам записи камер, покажем, — вступается за коллегу второй, постарше.

— Не стоит. Спасибо за информацию, — киваю я, и молча направляюсь в холл на первом этаже.

Поднимаюсь на верхний этаж на лифте. Тут пусто. Все сотрудники на выходных. Иду по коридору к его кабинету. Именно в нём было сделано фото. На том самом большом кожаном диване, который прекрасно раскладывался, на котором у нас был потрясающий секс.

Дёргаю дверь, и она поддаётся. Даже не удосужились на замок закрыться, бесстыдники!

Врываюсь в кабинет Абрамова и тут же натыкаюсь взглядом на них. Врываюсь, только чтобы замереть на месте от увиденной картины. И как же страшно снова падать. Разбиваться на сотни осколков, которые и так были шиты красными от крови нитями. Эти двое что-то бурно обсуждают, активно жестикулируя. И на хлопок двери оба оборачиваются. Рубашки на предателе нет, но брюки на месте. Уже хорошо, не пришлось поднимать их голыми с постели.

А я даже не в силах сказать ему хоть слово, потому что женщина, которую я вижу улыбающейся мне, приковывает взгляд. Я так хотела увидеть, какая она, но лучше бы не видела. Лучше бы ослепла на месте. Потому что узнать чьих рук это дело, кто захотел отнять у меня любимого, оказывается невыносимо больно. И я как будто в эту же секунду просыпаюсь от дурного сна, осознавая, что весь последний месяц был спектаклем, разыгранным для меня.

— Ну привет, любимая, — хрипло произносит Глеб, наконец-то реагируя на моё присутствие.

Любимая.От этого слова мне хочется истерично смеяться. Такое обычное слово, произнесённое мужем для жены. Но для меня оно было особенным. Нашим паролем, секретным шифром, сказанным с разной интонацией, каждый раз означающим что-то новое.

Раньше он называл меня любимой, когда хотел подчеркнуть, что ценит всё, что я для него делаю.

Он называл меня любимой, вместо комплимента, когда имел в виду, что я отлично выгляжу в новом платье.

Он назвал меня любимой, когда флиртовал, заигрывал, хвалил, шутил игриво и иногда даже пошло.

Он называл меня любимой, с тоской, и я сразу чувствовала, что ему нужна поддержка.

И, конечно, он называл меня любимой, показывая свои чувства ко мне. Когда целовал нежно по утрам. Когда обнимал, засыпая. Когда глубоко двигался во мне, скользя руками по разгорячённому телу.

Стоп! Это совершенно лишняя мысль! В такой-то ситуации! Но воспоминания снова охватывают меня. Болезненные, обжигающие. У меня нет сил прогнать их прочь. Увидеть мужа, оказывается, страшно. Я пришла сюда с целью застукать его на месте преступления, обвинить, как и он меня. Хотела быть хищницей. Но снова оказалась добычей.

Нет. Я не стану жалеть себя. Хватит быть такой размазнёй!

Абрамов смотрит на меня лениво, изучающе и ждёт ответа. На языке крутится так много слов, которые я могу сейчас выкрикнуть в лицо Глебу. И тут же отпадает: то слишком драматично, то слишком жалко, то очень глупо. По всем сериальным канонам я должна сейчас броситься к нему и зарядить пощёчину. А потом схватить за волосы эту дрянь, и выкинуть прямиком на улицу.