Книга В постели отчима, страница 57 – Саша Найт

А она медленно смотрит в зеркало, замечая меня, прижимая к груди полотенце и хлопая пушистыми ресницами. В зелёных глазах удивление и немой вопрос.

Поздно прятаться, Котёнок. Я уже всё увидел.

Такая маленькая, хрупкая, несмотря на рост. Невинная и очаровательная сейчас. С тонкой талией, которую, кажется, я могу спокойно обхватить двумя руками.

Уже не помню, зачем вообще пришёл.

Твою налево.

Всего пять шагов, которые мненужно сделать, чтобы взять её. Но я почему-то не делаю. Пожалею об этом, определённо. Уже жалею, но всё равно ухожу.

Яна.

– Я, кстати, дважды сдавал первую помощь на подготовительных курсах, – рассказывает Толик.

Мы с командой бортпроводников сидим в крошечном, но очень уютном устричном баре на Адлерской набережной, недалеко от «Бархатных сезонов», отеля почти на границе с Абхазией, в который нас заселили. По ощущениям, почти все авиакомпании селят свои экипажи тут. Я уже бывала в их «Спортивном» и «Семейном» кварталах, и вот теперь заселилась в «Екатерининский».

– Почему? Принял манекен за свою жену? – хихикает Снежана, подцепляя кусочком багета томатный соус из своей тарелки с мидиями, а Анатолий отмахивается:

– Бери выше, Снег. Роды!

– Не нашёл ребёнка? – спрашиваю я.

– Не в этом дело. Ребёнка-то я вытащил, а следом за ним из манекена вылез чёрный мешок. Ну я растерялся и запихнул его обратно. Инструкторы ржали потом с неделю, – эмоционально жестикулирует коллега, с ужасом скашиваясь на старшую, цепляющую вилкой запечённое с сыром мясо устрицы из ракушки.

Прекрасно его понимаю. Мне тоже плохо от вида всех этих морепродуктов, которые я на дух не перевариваю. И всё же пошла с ними сюда, чтобы отвлечься. Хоть и не ем ничего, зато вид на набережную красивый, а главное: здесь мало людей, всего несколько столиков. После двух перелётов не хочется шума.

– М-да, на роды к жене тебе лучше не идти, Анатоля, – строго гнёт бровь Калерия. – И вообще, я вами сегодня недовольна. Почему не были готовы к эвакуации?

– Да кто ж знал, что этот мажор на газон съедет? – возмущается бортпроводник.

– Вот-вот! Да и какая эвакуация, если нас просто отбуксировали к телетрапу и то, из-за правил? – поддакивает коллеге Снежана.

– Смотрю, вы сильно расслабились в команде, птички мои. Готовыми нужно быть всегда! И на кого из вас мне экипаж оставлять? Тьфу.

– Идём, покурим, Снеж.

– Идём, Толя, идём.

И эта спевшаяся парочка быстро ретируется.

– Неужели вы, Калерия Валерьевна, собираетесь бросить небо? – удивляюсь я.

Эта женщина кажется настолько влюблённой в свою профессию и должность, что даже не верится.

– Не сейчас. Но через год – да. Майская замуж выходит через месяц. А у Борисова скоро первенец родится. А там уж кто-то из них старшим станет. Муж мой, у нас в Толмачёво, ведущий инженер по эксплуатации аэродромов, уже какой год ждёт, когда я устану летать. И, кажется, время пришло. Мне скоро тридцатьдва, набегалась по салону. К тому же меня давно зовут на должность члена комиссии при наборе бортпроводников.

– Здорово, наверное, работать с любимым человеком бок о бок…

– Послушайте, Колесникова. Считайте это дружеским советом, – как-то мрачно подмечает Самойлова, делая глоток остывшего кофе. – Не связывайтесь с Северским.

Замираю в ступоре.

– Что? О чём вы?

– Я же вижу, как вы на него смотрите. Другие, может быть, не замечают. Но я вижу, – поджимает тонкие губы старшая. – Знаете, в чём ваша с ним разница?