Книга В постели отчима, страница 58 – Саша Найт

– И в чём же? – не поднимая глаз от бокала с белым вином, бормочу я.

– Вы совсем ещё девчонка, а он взрослый мужчина. У вас не было опыта, а у него его много. У всех нас опыт формируется с возрастом, как минимум потому, что мы живём эту жизнь. Сталкиваемся с трудностями, учимся с ними бороться. Не спорю, что вы можете влюбиться. И он может воспылать к вам страстью, вот только обычно подобные истории ничем хорошим не заканчиваются.

– Калерия Валерьевна, у нас с Дмитрием Дмитриевичем не те отношения, о которых вы думаете. Мой дед был его инструктором. Я просто восхищаюсь им, как героем… – почти беззвучно отвечаю я.

Нет, ну а что мне ещё сказать? Что наши отношения невозможны, потому что капитан – муж моей матери? Я давно заметила, что отчим не носит на работу обручальное кольцо. Всё думала: почему? И даже его команда не знает, что Дмитрий женат. Зато знают акционеры и люди на высших должностях в «Крыльях». А ещё бортинженер. И, кажется, всё.

Наверняка, на это есть причины. Возможно, он просто оберегает маму от ненависти его многочисленных поклонниц и мерзких сплетен.

Залпом допиваю вино, наконец-то решаясь взглянуть на Самойлову.

– Если всё так… – произносит старшая недоверчиво. – Не подумайте, Колесникова, что я лезу в вашу жизнь или говорю со злым умыслом. Просто пытаюсь предостеречь от ошибки.

– И чего вы такие кислые? – так не вовремя вернувшаяся Снежана, усаживается напротив. – Особенно ты, Янок! Нашла же после рейса женскую серьгу. Значит, тебя ждёт удача!

Про серьгу одно из многих суеверий и примет в авиации. В том же духе, что никогда нельзя говорить «последний», запрещено ругать самолёт, и ни в коем случае не пришивать пуговицу перед полётом!

– Ещё? – воодушевлённо интересуется блондинка у меня, подливая в свой бокал вина.

– Нам и первый пить не стоило.Запрещено ведь.

– Это за сутки запрещено. А мы тут на полутора! – улыбается Майская, наливая и мне.

Ответную улыбку выдавить не выходит даже при всём желании. Меня потрясывает, как будто от холода, но внутри всё горит, вызывая на лбу испарину. Мысли вертятся вокруг настигающего неизбежного: Калерия права во всём. Какое будущее у моей влюблённости? Его просто нет.

– … Этот Олимпийский парк я сто раз видела! А дачу Сталина ещё нет! – доносится до меня спор Снежаны и Анатолия. – Колесникова?

– А? Что?

– Говорю, завтра гулять с нами пойдёшь?

– Да, наверное.

Майская тут же переключается на активный рассказ о том, как в прошлый раз в Сочи они отправились экипажем на Красную Поляну, застряли там из-за аварии на дороге, чуть не опоздав на собственный обратный рейс. Борисов же высказывается, что готов идти куда угодно, но только не в горы в этот раз. И совместно эти двое энтузиастов решают, что раз времени много, можно и в сам Сочи съездить.

Калерия отказывается от совместных прогулок, на что Снежана с Толиком слишком явно выдыхают. Никому не хочется проводить свой мини-отпуск с начальством.

Я же не особо вслушиваюсь в их планы. Осушаю залпом бокал, понимая, что к третьему не готова. Поднимаюсь из-за стола, желая коллегам приятного вечера и ссылаясь на усталость. А сама иду в отель.

Новый второй пилот, встретившийся в лобби, как-то двусмысленно предлагает зайти на чай ко мне в номер. Даже отвечать смысла не вижу. Он, бесспорно, красавчик. Ещё какой. Но в моём сердце ни для кого нет места. Да и с подобными предложениями – пусть ищет себе другую дурочку.