Книга В постели отчима, страница 75 – Саша Найт

– Аверин?

– Мирон Кириллович? Он меня не интересует. И не думаю, что я интересую его. Кажется, он такой человек – кто не может без флирта. И я поехала с ним сегодня только потому, что испугалась реакции мамы. Устрашилась, что она заметит нас с тобой вместе.

Звонок в дверь прерывает мой ответ. Курьеры, нынче, быстрые. Иду прихожую, чтобы забрать заказ, прокручивая дверную щеколду. На удивление, входная дверь оказывается незапертой. Странно. С другой стороны, я так спешил к этой девчонке, что потерял голову. Даже машину кинул фиг пойми как. Ничего удивительного, что и дверь забыл запереть.

Возвращаюсь в кухню, сам раскладывая по тарелкам блюда из ресторанских контейнеров: пельмени из свекольного теста с олениной и клюквой, ростбиф из косули с пюре – для меня. Винегрет с солёными груздями и щи из квашеной капусты – для неё. Ставлю на стол.

– Лида – не твоя забота. Всё, что между нами с тобой – моя ответственность, Яна, – произношу, садясь обратно.

Беру её за руку, проводя пальцами по тыльной стороне ладони.

Я и правда уверен в том, о чём говорю. Здесь я взрослый мужчина, а она маленькая нежная девочка. И я не допущу, чтобы её коснулись последствия моих решений.

– Я спрашивала про одну спальню… – неуверенно напоминает Котёнок, вертя в руках вилкой с одиноко наколотым горошком.

– Мы не делим одну спальню. Лидия заняла главную с отдельной ванной, я гостевую.

– Гостевая?

Она чуть округляет глаза, но спохватившись, прикрывает ладонью рот.

– Здесь есть гостевая спальня?

– Напротив твоей комнаты левее.

– Я думала там кладовая…

Котёнок так искренне недоумевает, что я понимаю: именно жена сообщила ей об этом. Не удивлюсь, если наказала туда не соваться. А я, тем временем, добиваю её и так расшатанное состояние:

– Пришло время рассказать правду о том, что было в Дубае, Яна. Всё. Без утайки.

Дмитрий.

Почему мне важно это услышать – понятия не имею. Но важно. Хоть я и догадываюсь, каков будет ответ.

Яна всё не решается.

Прищуриваюсь, ловя мгновение усталости на её лице. Сразу и не заметил, а у Котёнка глаза почти слипаются. Встаю из-за стола и подхватываю её на руки, прижимая к груди. Аккуратно смахиваю ещё влажную чёлку с лица и целую в лоб. А она тает от тепла и близости, обхватывает меня за шею, пока я несу девушку в свою спальню. Укладываю в постель, притягивая к себе, пока Яна удобно устраивает голову на моей груди.

– И правда, гостевая…

У неё такая радость на лице из-за подобной мелочи. Моя маленькая девочка сильнее прижимается ко мне, обнимая рукой. И я чувствую себя таким счастливым, как никогда раньше.

– Хорошо, я не давлю, – тихо произношу, крепко обнимая в ответ.

Почему-то проявляю несвойственную мне мягкость. Обычно, если я хочу каких-то ответов, то просто требую их, невзирая на чужие чувства. Но сейчас отчего-то мне важно, чтобы Котёнку было комфортно открыться мне.

– Можешь спросить что-нибудь ещё. Всё, что приходит тебе в голову.

– Спасибо. Почему ты стал пилотом?

– О. Здесь нет никакой тайны или слезливой истории, – губы сами собой растягиваются в улыбку, когда вспоминаются относительно беззаботные моменты детства. – Мне было около десяти, когда дядя впервые взял меня в диспетчерскую. Это были девяностые, сложные годы даже для детей. Он хотел как-то отвлечь меня от постоянных разборок отца с конкурентами, взяв на работу. В те времена можно было. Тогда дядя работал диспетчером контроля. И эти диспетчеры сидели в отдельном здании, даже не в аэропорту. Представь: без вида на полосы, примитивные двухцветные с круглым выпуклым дисплеем локаторы и радары, диспетчеры считали всё почти по линейке. И всё же успешно управляли воздушным движением. Мне казалось это такой сложной и интересной работой: в уме высчитывать, когда одна точка переместится в другую, в зависимости от того, с какой скоростью она летит.