Книга Твои валентинки, страница 132 – Анастасия Стер, Лера Деревянкина, Кэсси Крауз, и др.

– Открою секрет: клетка открыта, Джулиан. Ты можешь выйти в любой момент. Если, конечно, у тебя хватит на это смелости.

И она ушла, бросив мне в лицо мою же фразу. Щелчок замка прозвучал как приговор. Я остался стоять посреди аудитории, в тишине, нарушаемой лишь шумом в ушах и эхом ее правды. Мия раскусила меня. Заглянула в самую суть и вытащила на поверхность снедающую душу гниль.

Усмехнувшись, я прошептал в тишину:

– Все кончено, Джулиан. Ты проиграл.

Проиграл свою главную битву, создав не равного партнера, а ту силу, что смогла меня сокрушить. Дикий кролик оказался мне не по зубам – сам загнал хищника в тупик.

Мия

Два месяца спустя

Два месяца без его насмешливой ухмылки, без едких комментариев, без прожигающего взгляда темных глаз. За все это время мы видели друг друга от силы пару раз на территории кампуса, но даже тогда тут же отводили глаза.

Какие бы чувства я ни испытывала к Джулиану, все же именно он сумел подтолкнуть меня к принятию себя, своих ошибок и эмоций. Я больше не боялась.

Прямо сейчас, играя на конкурсе «Лестницу дьявола» Лигети, с благодарностью вспоминала тот день, когда он заставил меня исполнить ее впервые. С того времени многое изменилось. Сейчас я исполняла ее так, как чувствую. Ошибки в нотах больше не парализовывали. Наоборот, подстегивали играть дальше, вкладывая в музыку душу.

Когда по окончании зазвучали аплодисменты, я искренне улыбнулась, наконец по-настоящему довольная собственным исполнением. По правилам конкурса мы должны были исполнить два произведения.

Переведя взгляд на небольшой зал со зрителями и судьями, я тут же нашла глазами того, кто не обязан был присутствовать, но все же пришел. Джулиан… От одного взгляда на него в груди всколыхнулись эмоции, которые я мысленно оставила тогда вместе с ним в аудитории.

Он сидел в первом ряду, сразу за судьями.

Собравшись с мыслями, я подошла к микрофону.

– Следующую композицию я сочинила сама. Она посвящена одному особенному для меня человеку. Я назвала ее «Отражение».

Вернувшись за рояль, я закрыла глаза, сделала глубокий вдох и отдалась музыке. Отдалась моей исповеди. Хаотичные ноты и резкие пассажи символизировали наше болезненное столкновение. Тихая, почти интимная часть без слов описывала неожиданное сближение и хрупкие чувства. А одна-единственная, бесконечно печальная финальная нота, растворившись в тишине, будто стала моим прощанием с прошлым.

Удивительно, но, оказавшись позже за кулисами, я поймала себя на мысли: мне абсолютно все равно, какое место я займу. В моих глазах я ужестала победителем, сумев наконец полноценно вложить в музыку частичку себя. Быть может, не самую идеальную, но полную неподдельных чувств и истины. Все же мама ошибалась, чувства могут стать главными помощниками, если мы им позволим.

Улыбаясь, я свернула в служебный коридор, надеясь немного отдохнуть в отведенной участникам комнате. До объявления результатов еще минимум час.

– Мия, – раздался позади тихий, проникновенный зов.

Сердце, не спрашивая разрешения, принялось разгонять кровь с такой силой, будто я пробежала марафон.

Сглотнув, я развернулась.

– Джулиан, – сорвался с губ шепот, в то время как глаза жадно впитывали его образ. Сегодня он отбросил привычный строгий стиль, надев потертые джинсы и футболку поло. Волосы были растрепаны. Взгляд устремлен на меня. В нем не было ни злорадства, ни боли, ни страха… только уязвимость.