Книга Твои валентинки, страница 186 – Анастасия Стер, Лера Деревянкина, Кэсси Крауз, и др.

– Вот зачем нужен партнер на вечер, – тихо говорит Итан. От его низкого приятного голоса вибрирует грудная клетка. – Я там буду, Винни. Не отойду ни на шаг, – обещает мне парень, которого я знаю меньше суток и которому зачем-то верю. – Буду так громко дышать тебе в затылок, что ты будешь слышать мое дыхание лучше, чем свое, обещаю.

В этот момент я чувствую, как от моего сердца без разрешения отваливается корка льда.

В рамках делового соглашения мы с Итаном за последние пять дней сходили на ужин, трижды выгуляли Клауда и теперь возвращаемся из кино.

Не помню, чтобы я столько времени проводила с кем-то, кроме сестры, в последние два года. Молодые люди, с которыми я встречалась, нужны были для выходов в общество в знак поддержки мамы. Я могла с кем-то поужинать, могла позволить поцелуй в щеку. Но Итан выходит за все рамки. Это самое большое вложение моих сил ради единственного вечера.

Но завтра все и закончится. Вечеринка – в субботу, вывеска – утром в воскресенье. Как договорились.

Мы идем по Бромптон-роуд к моему отелю. Он светится, как картинка на поздравительной открытке, из-за изобилия подсветок и ярких огней.

– Ты спал, – нарушаю я затянувшееся молчание. – Я видела, тебя размазало на сцене расставания.

– Не было такого, леди! – отмахивается Итан.

– Было, было! – смеюсь я, легко толкая его в бок. – Ты очнулся, когда он выскочил из машины и закричал: «Подожди! Я все вспомнил, я люблю-ю тебя, мой солнечный свет!»

– Ф-фу, – пыхтит Итан, – как цинично ты говоришь «я люблю тебя», Винни.

– Что поделать, это тебе нужна была мелодрама на День всех влюбленных, – улыбаюсь я.

Итан запускает руку в свои волнистые волосы, и я слежу за небрежным движением его длинных пальцев.

– Чувак потерял память, он каким-то чудом вспомнил любовь всей своей жизни! – Итан тормозит у входа в отель и устанавливает меня лицом к себе. – Это же невероятно. Он чуть все не испортил!

– Итан, не нервничай, это просто кино. В жизни она бы его и ждать не стала, – не удержавшись, я похлопываю его по плечу.

Итан страдальчески стонет.

– Как цинично!

– Твоей девушке очень повезет с тобой, Итан. Ты настоящий романтик. И у тебя большое сердце.

– Я умер или это реально комплимент от самой дочери Саманты Леклер? – оживляется он.

– Это обычная констатация факта. Спокойной ночи! – улыбаюсь я напоследок.

– До завтра, – подмигивает мне Итан, не двигаясь с места.

– Почему ты не уходишь?

– Жду, когда это сделаешь ты, – отвечает он, шагнув в мою сторону.

– Я ухожу.

– Давай, – Итан делает еще один маленький шаг ко мне.

И я ухожу.

– Дуреха! Ты прощелкала тот самый момент! – обрушивается на меня с порога. – О, боги Олимпа! Я взываю к вам с просьбой о капельке мозгов для моей безнадежной сестры! – страдает Вивиан, пока я снимаю пальто.

– О чем ты?

– Он хотел тебя поцеловать! А ты куда слиняла?!

Так-так… кто-то снова шпионил с балкона.

– Мы прощались.

– Прощалась там только ты, Винни, – сурово отрезает Вивиан. – Итан хотел тебя поцеловать.

– Тебе стоит поменьше читать романы и побольше – учебник математики, – отрезаю я и ухожу к себе.

У меня в душе творится неведомо что. Слова Вивиан всколыхнули сонное царство моих эмоций. Неужели он действительно хотел меня поцеловать? Лежа без сна в постели, я думаю об Итане. О его доброте. Легком нраве. Любви к Клауду. Я думаю о его руках. О глазах: искренних, заинтересованных. О том, как вкусно он пахнет.