Книга Твои валентинки, страница 187 – Анастасия Стер, Лера Деревянкина, Кэсси Крауз, и др.

Своенравный.

Красивый.

Добрый.

Глубоко чувствующий.

Не прячущий эмоции.

Надежный.

Забавный.

Заботливый.

В голове сам складывается список «неприемлемого парня». Неприемлемого, потому что именно такой человек заставляет меня чувствовать. Пробуждаться от спячки. Мне это не нужно. Хорошо, что завтра все закончится.

С самого утра «Мандарин Ориентал» стоит на ушах. Только лишенный всех органов чувств не догадался бы, что сегодня за праздник. Пирожные в виде сердец, песни о любви в холле, портье в костюме Купидона, готовый пронзить любого своей поролоновой стрелой, валентинки, подсунутые под каждую дверь, и огромная корзина эустом, которую доставляют в наш номер к полудню.

Мои любимые цветы. Кружевные белоснежные лепестки у цветочков-колокольчиков похожи на охапки снежинок, укрывших зеленую траву. Вивиан пищит от восторга, ища в цветах валентинку. Мама отставляет свою огромную кружку чая с лимоном и присоединяется к сестре. Мое сердце стучит в ногах от странных желаний и догадок. Подойдя к своим любимым женщинам, заглядываю в корзину и среди белоснежных эустом нахожу единственную розовую. Осторожно подцепив стебель с хрустящими листьями, я тяну ее из корзины и следом извлекаю валентинку, привязанную лентой.

– «Omnia vincit amor, et nos cedamus amori», – с придыханием читает подоспевшая Вивиан. – «Уинифред от Итана»!!! А-а-а-а-а!!! А-а-а-а-а! Мамочки-и-и-и!

Таким образом Вивиан делает меня глухой на одно ухо в восемнадцать. Она пускается в дикую пляску с лентой от валентинки, а я присаживаюсь на спинку дивана, не доверяя ногам, и смотрю на надпись от руки. Его руки.

– «Любовь побеждает все, и мы любви покоримся», – тихо говорит мама, обнимая меня за плечи. – Вергилий.

– Твой коллега? – интересуется ошалевшая от эмоций Вивиан. Кто-то явно успел навернуть коробку шоколадных конфет перед завтраком, и теперь сахар ударил в голову.

– Боже, Виви, не позорься! – смеется мама и подсаживается ко мне. – Солнышко, что с тобой? Валентинка не от того человека? – мама ласково гладит меня по волосам и заправляет прядку за ухо.

– От того самого! У кого-то скоро будет настоящий па-арень! Лю-лю-лю! – Вивиан сходит с ума.

– Не будет, что за вздор, – дрожащим голосом отвечаю я, сжимая стебель своей розовой эустомы. – Я не могу себе это позволить!

– Милая, почему? – взволнованно спрашивает мама, и я, тихо застонав, заглядываю ей в глаза. Такие же серо-зеленые, только видевшие больше лет.

– Потому что я нужна тебе и папиной компании. Потому что я не хочу больше чувствовать боль потери.

– Моя дорогая! Спустя целых два года ты смогла мне это сказать. А нужно-то было встретить того, кто заставит твое сердце биться, – мама всхлипывает и прижимает меня к своей груди. От ее пижамы пахнет миндальным кремом и домом. Любовью. – Я справлюсь с папиной компанией сама. Ты мой ребеночек, и больше всего я хочу для тебя счастья и любви. Чтобы ты снова смеялась. Давала волю чувствам. Если Итан – тот самый, скорее открой ему свое сердце! Моя милая, да ты просто светишься последние дни! Взгляни на себя, ты таешь. Этот парень принес в твое сердце весну. Любить не страшно! Совсем нет. Любовь дарит нам самые яркие в жизни эмоции. Без нее была бы полнейшая темнота.

– Но ты потеряла свою любовь! – вскрикиваю я.

– Не потеряла, – мама слегка отстраняется, и одинокая слезинка скатывается по ее щеке. – Вы с Виви – продолжение моей любви. А значит, она будет жить вечно.