Книга Твои валентинки, страница 47 – Анастасия Стер, Лера Деревянкина, Кэсси Крауз, и др.

Вика садится рядом, между нами ставит свою сумку, как разделительную стену, кладет тетрадь, ручку, текстовыделители какие-то. Прилежная ученица. Выглядит так, словно ее раздражает все на свете и в большей степени я, но склоняюсь к тому, что кто-то просто испортил ей настроение с утра пораньше.

Лезу в свой карман, достаю телефон, подключаю наушники и протягиваю один Вике. Она смотрит на меня, словно я с луны свалился, и приподнимает бровь, подозреваю, таким образом задавая вопрос «что?».

– Трек переделанный, – продолжаю тянуть наушник, – послушай.

– У нас пара, – она шепчет, – и проект общий!

– Да пару минут, – шепчу тоже. Мы так близко, что у меня во рту пересыхает. Я могу пересчитать ее реснички при желании, а еще вижу каждую идеально бледную веснушку. – Не будь такой правильной, позволь себе нарушить хоть один принцип.

– Ты берешь меня на слабо, – прищуривается она. – И у тебя почему-то получается. Давай.

Она почти вырывает из моих рук наушник, а я даже не пытаюсь скрыть улыбку. Спать уже почти не хочется, к слову. Жду, пока она вставит наушник, а потом включаю трек, которым занимался вчерашним вечером. Мне нравится, как вышло. Бодрее, живее, при этом без перебора. Я люблю этим заниматься, поэтому, когда замечаю заинтересованность в лице Вики, понимаю, что все точно делал не зря.

Она пытается не показывать настоящих эмоций, это заметно, но, очевидно, ей нравится. И я тащусь от этого!

– Хм, – хмурится, когда трек заканчивается, – ладно, ты был прав. Так сильно лучше.

– Я же говорил, – убираю наушники в рюкзак и достаю оттуда шоколадку. Впервые собираясь вручить ей прямо в руки. – Для настроения, – протягиваю ей сладость, – а то сидишь хмурая.

Она смотрит на сладость в моих руках как на что-то инопланетное. Переводит взгляд то на батончик, то на мои глаза, потом еще раз туда, обратно…

– Это мне?

– Ты еще тут кого-то видишь?

– Я не ем шоколад, спасибо, – говорит он, закусывая изнутри щеку. И… серьезно?! Она не ест шоколад? И куда мне теперь весь тот пакет шоколадок? И какой смысл теперь в моих тайных посланиях, если ее это даже не привлекает?

– Вообще? – спрашиваю тупо. У меня тут весь план рушится!

– Да. Слежу за фигурой и все такое, – откровенничает она и закатывает глаза.

– От одной шоколадки с твоей прекрасной фигурой ничего не случится, ты же в курсе? – возможно, сделать комплимент девушке можно каким-нибудь более романтичным образом, но я вообще не шарю за это, помните же?

– Я в курсе, что стоит только однажды расслабиться, и…

– Она с орехами, – перебиваю ее. Не знаю, почему мне так принципиально накормить ее шоколадом. Но в ее глазах проскальзывает желание, и теперь я хочу это желание вытащить наружу. – Фундук. Цельный. И соленая карамель. И шоколад белый там, и…

– Что ты делаешь? – она внезапно хихикает.

– Соблазняю тебя, что же еще, – пожимаю плечами. Вика тут же краснеет, и я спешу добавить: – На то, чтобы ты слопала шоколадку.

– Я пробовала шоколад раза два в жизни, – признается она. – Поэтому… нет. Не заставляй меня отходить от принципов.

– А это твоипринципы? Или нет? Потому что если не твои, то шли их к черту.

Она не отвечает, и я не лезу больше. Я просто раскрываю батончик и откусываю почти половину, начиная активно жевать и всеми силами демонстрируя то, какой он вкусный.