Книга Обрести и сохранить, страница 146 – Джулия Вольмут

Джер усмехнулся – нет у тебя выхода, слушай. Он надавил на плечо Софи и не позволил встать. Его рука, горячая, сильная, оставила пылающий след на ее коже. Бедра предательски свело от возбуждения.

– Соф – красавица. – Он опять лег на кресло, свесив с подлокотника ноги, и крутил бокалом в воздухе, вырисовывая узоры. – Начинающая модель. Она не осознавала, куда попала. Пираньи из мира моды схватят ее за задницу. И даже деньги мамочки не спасут.

Он краем глаза смотрел на раскрасневшуюся Соф: она поджала губы, гипнотизируя бокал с вином. Стыдно вспоминать ту себя, до неприличия наивную.

– Джер с самого начала знал: она умнее, чем другие, и… не знаю, чище.

Софи опустила глаза. Веки стали тяжелыми. Она сделала глубокий вдох, мысленно повторяя: все в прошлом. Но он сидел здесь, рядом, по ее вине. Андерсон выдержал паузу, давая шанс прийти в чувство. Ему, судя по бледному виду, тоже не по себе. Они когда-то были счастливы.

– Они переспали. Джерад понял – хочет еще. Не просто заниматься с Софи сексом, он хочет разговаривать с ней, узнать ее… – Рассказчик запнулся и, прочистив горло, заговорил тише: – Напоминает историю Стивена и Ари, да? Меня тошнило, когда Рэтбоун говорил о фанатке. Я был таким же. Я пытался его предупредить. – Джерад вернул голосу спокойный тон: – Итак! Кто-то скажет, Софи повезло: Джерад успешен, красив, талантлив. Но Джерад понимал, ничего хорошего не выйдет. Он не сможет измениться.

– Ты менялся со мной, – тихо возразила Соф. – Ты меня любил.

– Да? – Он сбросил ноги с подлокотника и сел напротив, прожигая взглядом. – Как ты объяснишь, что было дальше? Когда Джерад начал встречаться с Софи? Вернее, он не называл это отношениями, но это были именно отношения. Настоящие, мать твою, отношения.

– Знаю.

– Расскажешь, что было дальше?

Софи качнула головой. В уголках глаз, где начинаются ресницы, слезы. Дрожь в пальцах. Она тогда вырвалась из-под опеки матери, пробовала модельный бизнес, считала себя взрослой. А он оказался рядом. Не принц, совсем нет, но харизматичный до одурения и влюбленный до беспамятства.

– Ладно. – Джер вновь закинул ноги на подлокотник. Его самого трясло, и вино, которое он пил жадными глотками, не помогало вернуть спокойствие. Картинки в голове – осязаемые. – Он был словно под кислотой – только наркотики помогали Джераду испытывать эмоции ярко и полноценно. В объятиях европейской модели он забывался. Таскал Соф по вечеринкам, знакомил с влиятельными людьми, наряжал как куклу, покупал все, что она просит и не просит. А Соф ласково шептала: «Ich liebe dich»[47].

Софи отвернулась и тихо всхлипнула.

Джерад услышал, но сделал вид, что ничего не заметил. Боль в грудной клетке приятна – эмоции. Испытывать эмоции к Софприятно вдвойне.

– Карьера Джерада набирала обороты: успешные выступления, дуэты со знаменитостями, запись собственных треков. Джерада Андерсона любили многие, но ему было плевать. В его голове и сердце – Соф. Соф. Соф!

Джерад замолчал. Они подобрались к финишной черте. Джераду понадобилось несколько минут и очередной бокал вина, чтобы продолжить.

Соф охватила молчаливая истерика. Они поговорили о лучшем времени в ее жизни и подобрались к худшему.

– После очередной вечеринки, которые так любила его Софи, Джерад устроил скандал. – Он начал сильно хмуриться. – Виноват алкоголь. Или плохой сон. Или, как у любого психа, у Джерада случилась фаза «Беги, спасайся!». Эгоистичный подросток с неустойчивой психикой вырвался на свободу. Софи убежать не успела… Джерад сорвался. Он частенько был агрессивен – нарывался на плохие компании в переулках, затевал перепалки в барах, превышал скорость, спал с женами криминальных авторитетов – он любил риск. Но при ней сдерживался. До той ночи. Он начал кричать. Что он кричал, Софи?