Книга Обрести и сохранить, страница 53 – Джулия Вольмут

Очередная песня – барабаны, гитара – и голос-повелитель. Пожалуйста, не замолкай. Не оставляй меня. Давай я представлю, что все хорошо? Мы на кухне в Сан-Диего. «И она не забывает улыбаться, когда я прошу ее никогда не курить; я покажу ей корабли в этом городе; братик Лос-Анджелеса, открой свои тайны». Та песня, моя, «Солнечный свет». Вернуться бы, сказать: «Представляешь, спустя три года мы попробуем опять, и у нас получится! Может, не будем расставаться?» Он бы согласился. Я бы не подсела на наркотики. Мы бы не расстались снова.

Когда открыла глаза, увидела темную спальню и себя, зареванную, в зеркале. Пол вибрировал от гитарных риффов. Стивен пел: «Девочки любят ошибки своих мальчиков, полюби мои ошибки». О да. Я любила его ошибки, его злые слова, его всего. И к чему это привело?

Я встала, чтобы закурить. Все пачки пусты, а свои сигареты Джерад забрал. Песня в колонках сменилась другой – «Сломленная девушка». Ненавижу. И за мелодию, и за текст, и за то, что когда-то эта песня разделила мою жизнь на «до» и «после».

– «Я смогу найти лекарство, стану противоядием для тебя, сломленная девушка», – повторила строчку из припева. Рок-звезды всегда лгут наивным фанаткам. – Ты стал моей отравой, Стивен Рэтбоун. – Я захлопнула крышку ноутбука.

Песня прервалась. От резкой тишины на секунду накрыла дезориентация: я моргала и осторожно дышала, пробуя вдохи на вкус.

Жажда никотина сильнее и сильнее, я пыталась сосредоточиться на зависимости и забыть остальное. Не покурю – захочется большего, а он уничтожит меня. С этими мыслями я выскочила из квартиры, так и не разобравшись: он – наркотик или Рэтбоун?

Я планировала зайти в магазин, купить сигареты и вернуться в квартиру. Но когда ночной воздух прояснил мысли, я поняла: если вернусь, то продолжу заниматься самокопанием. Нет. Хватит.

Водителю такси я назвала адрес Cotton Candy. Алкоголь и музыка – хорошая компания. Верю, что Джерад в клубе тоже не скучает.

– Вы меня туда привезли?

Огромная сиреневая надпись на сверкающей стене вместо маленькой, часто перегоравшей вывески, очередь у входа длиной во весь тротуар и охрана в дорогих костюмах. Это… Cotton Candy? Стрип-бар?

– Да, мисс. Клуб Chocolate, – кивнул водитель и повторил адрес.

«Сладкая вата» стала «Шоколадом»? Забавно.

Сколько прошло? Несколько недель? Вот к чему был ремонт! Я надеялась снова танцевать… Меня и на порог не пустят. Я растерянно погрызла завязку от кофты. В спортивном костюме, без макияжа, без укладки. Фейс-контроль точно не пройду. А мои друзья? Их уволили? Асоль, Моника, Сэмми – стриптизерши. Эмилия, Кортни – официантки. Джеймс – техник. Том и Оливер – бармены. Люк, Робби и Джим – вышибалы.

Я попросила у парня из очереди сигарету и, обогнув клуб, закурила. Вдыхая дым, пыталась понять, как дешевый бордель-тыква стал модным ночным клубом-каретой. Когда я стану принцессой?

– Мэлоун? Привет!

Я подскочила на месте.

Ко мне бежал вышибала Робби: темнокожий парень с голливудской улыбкой и нескончаемым зарядом оптимизма. В шутку его прозвали «братом Эмилии». Отлично. Значит, хоть кого-то не уволили.

– Что тут произошло? – не распыляясь на приветствия, спросила я.

Робби закурил и прислонился к стене клуба.

– Новый хозяин, Трэвис, отличный мужик. Сделал из бара приличное место и поднял зарплату.