Книга Искупление страстью, страница 122 – Джулия Вольмут

– Как не баловать такую куколку?! – возмущается дядя Томас. – Ну, бывай! – говорит он, чтобы отделаться от мэра, и бежит вдоль улицы, придерживая Астрид за ноги, чтобы она не упала.

Ветер развевает ее волосы, а смех звенит в ушах.

Я проснулась и увидела мокрую от слез подушку. Когда-то Томас Дэвис любил меня будто свою дочь. Но в день смерти мамы я потеряла двух родных людей. Горе поменяло дядю Томаса. Дядя… Я давно его так не называла. Он стал «шерифом Дэвисом», моим мучителем. Тоска сжала ребра, и я потянулась к телефону. Пальцы сами набрали номер.

– Слушаю.

– Миссис Карлоу, это Астрид.

– Астрид! – Скрипучий голос владелицы пекарни согрел сердце.

Я улыбнулась сквозь новые слезы.

– Как поживаете? Как дела у… – Я запнулась. Детское воспоминание наслоилось на недавнее избиение. – Как дела у шерифа Дэвиса?

– Ох, милая, не волнуйся! У Томаса все хорошо, – заверила миссис Карлоу, не заметив мою заминку. – Переживает, конечно, после твоего отъезда. Редко наши птички улетают в далекие края. – В голосе я уловила неодобрение. – Но Томас справляется. К нам переехала милая женщина, она помогает Тому по хозяйству. Сказать, что ты звонила?

– Нет, не нужно. Рада, что все хорошо.

Закончив вызов, я уставилась в стену. В голове прошумели слова Томаса: «Ты дура, Астрид! Сентиментальная, никчемная дура».Да. Наверное. Облегчение, что он не преследовал меня на черном джипе, слишком восторженное. Томас не пошел на поводу у своих демонов, и я искренне радовалась, но и грустила: он вычеркнул мою маму и меня из своей жизни, словно тех лет вместе, как семья, никогда не было. Я бы хотела злиться, но… не могла. До того как уехать в Берроуз, я каждый день молилась, чтобы прежний дядя Томас вернулся. Будто на нем проклятие и терпением я расколдую отчима. Ревность защекотала ребра. «Милая женщина» – Маргарет? Она вернула Томаса? Почему у нее получилось?

Маргарет станет новым стоп-краном для шерифа, и я должна радоваться. Он забудет обо мне – уже забыл. А я забуду обо всем, что было. Переверну страницу. Когда я спрашивала, почему жены тех пьющих мужей не бросают их, мама говорила: «Плохое забывается, а на свете есть хорошие люди, такие, как Томас». Я сама виновата, что он стал плохим. Похожа на мать. Оставила его в трудную минуту. Дрянь…

– Астрид, ты проснулась? – спросил Дерек через закрытую дверь.

Но бить людей неправильно! Патриция так сказала. Дерек так считает. И я испытывала много противоречивых эмоций сразу.

– Да, скоро выйду, – ответила слабым голосом.

Я надела шерстяное платье до колен и попыталась сделать макияж – мешали слезы. Я вспомнила все удары, злые слова и несправедливые обвинения. Больше не позволю так обращаться со мной. Дерек Ричардсон дарил мне иные эмоции. Он – мое будущее. А шериф Дэвис… дядя Томас – пусть его судит Бог, а заодно и других мужчин в Луксоне. Я подавила волну гнева и вышла в коридор с улыбкой на лице. Мастерство делать вид, что все нормально, я оттачивала годами.

– Прогуляемся с Биббо? – предложил Дерек.

– Конечно! – согласилась я и прильнула к профессору. Он поцеловал меня, и все тревоги будто испарились.

Конец октября принес с реки Миссисипи холодные ветра. Я скучала по солнечным денькам. Пришлось достать колючий вязаный шарф, чтобы не замерзнуть, – пальто осталось в коттедже, – и второпях накинуть поверх куртки. Сегодня точно вернусь в кампус. Но думать о разлуке не хотелось. Мы шли вдоль парка и смеялись над Биббо: пес гонял белок. Под ботинками шуршали опавшие листья, а мимо на велосипедах проезжали спортсмены.