Книга Искупление страстью, страница 79 – Джулия Вольмут

К нам заглянула официантка: забрала стекло и напомнила о забронированных комнатах. Но я думал только о том, что услышал от друга.

– Значит, ты считаешь, Астрид нравится пожестче?

Чушь. Я не мог в ней ошибиться.

– Она не произвела на меня такого впечатления, – добавил я, размышляя вслух. – Мне показалось, ей больше нравится психологический контроль.

Джон в два глотка допил колу и поставил бокал на стол.

– Все они не производят «такое впечатление», Дер. Многие мои нижние работают на руководящих должностях, а другие мечтают о пони. – Джон встал и одернул рубашку. – Мне пора. – Его глаза потемнели, он предвкушал сессию. Но сказал напоследок: – Поговори с ней. Выясни правду, или я приберу ее к рукам.

В стену полетел оставленный им бокал.

Ееты не получишь.

Удар флоггера[20]по нежной коже – звон в моих ушах. Саба застонала – звон усилился. Я стиснул зубы. Ненасытная. Строптивая. Нужно было взять паддл, тогда бы она замолчала быстрее. Разрядилась. Красные полосы на ее теле, экстаз на лице. Ударил снова. Звон смешался с криками. Эта Нижняя чересчур громкая, но я не беспокоился – стены обиты звукоизоляцией, а посетители клуба давно привыкли к чему-то похуже.

Как мои планы на «ванильное» связывание трансформировались в это?

Ударил снова. И снова. И снова. Я дернул воротник рубашки и ослабил галстук. Похоть девицы неистова. Она готова платить огромные деньги, чтобы ее били опытные Доминанты.

– Тебе нравится? – спросил я, схватив Нижнюю за волосы.

– Да, Господин… Учитель. – Ее губы задрожали. – Я ошиблась. Простите. Накажите меня, Учитель.

– Считай заново.

Я вновь ударил ее, по инерции. Все пытался понять – почему многим нравится боль? Пусть мне хорошо известно про сабспейс[21]и в теории я мог понять выброс адреналина во время хорошей порки и эндорфинов после нее, я вспомнил, как меня, новобранца, били мешками с песком – тогда я едва ли хотел кончить. Или если бьют с твоего согласия, то относишься к ситуации иначе? Я знал, чем хороша сессия для Верхнего: подкрепить внутренний самоконтроль – рассчитать силу, вовремя остановиться. Но подобный опыт я мог получить, когда преподавал Тему, и не тянуть порку в сессии, а особенно в лайфстайл. Или ради Астрид смог бы поступиться принципами?

Комнату наполнили не только стоны Нижней, но и горячий воздух, будто кто-то включил печку. Жарко. Значит, и моя эмоциональная разрядка скоро. Я прикрыл глаза. Представил, что на Нижней сарафан с принтом: вишня, много вишни. Задрал ее юбку, коснулся плеткой упругих ягодиц… Больше жарко не было. Я горел в адском пламени.

Астрид Дэвис

В понедельник я надела шерстяной свитер, плотные колготки и длинную юбку, а на лицо нанесла толстый слой тонального крема. Образ дополнили очки. Как в старые добрые времена… Я отмахнулась. Синяки сойдут, все забудется. К пасмурной погоде наряд подходил.

А план на сегодня – я сверилась со стикерами: не попадаться профессору Ричардсону. Злость горячей волной поднялась по пищеводу. Я вцепилась ногтями в ладони, пытаясь остудить ярость. Чертов шериф Дэвис! Когда я уезжала из кампуса, то мечтала увидеть Дерека, а теперь должна избегать его минимум до среды, вновь пропустить его лекцию и молиться, чтобы два пропуска мне простили. Но что поделать, меньше всего хотелось расспросов, особенно после неоднозначного диалога с Джоном Голдманом.