Книга Пламя в цепях, страница 136 – Джулия Вольмут

Я залпом допил алкоголь. Лед в бокале одиноко звякнул.

«Милли… Давно пора ее отпустить», – эта мысль вызвала привычное покалывание в грудной клетке. Я дождался, когда Ричардсон исчезнет за тяжелой входной дверью, и пошел в комнату видеонаблюдения. Щелкнул мышкой: на экранах показались черно-белые записи. Я, Патриция, наш порочный секрет. Но прошлое не позволит насладиться настоящим.

Может, мозгоправы и вправду не такие уж и бесполезные?

Кабинет уютный, словно я пришел в гости к чьей-то бабуле. На стенах картины с акварельными пейзажами, мебель обтянута мягкой тканью, а на журнальном столике дымятся две чашки с зеленым чаем. Я подавил импульс сбежать в привычную темноту холодных темниц.

Моим психотерапевтом стала женщина: ей слегка за сорок, азиатский разрез глаз, круглое лицо, черные волосы. Хрупкая фигура тонула в деловом костюме и глубоком кресле.

– Присаживайтесь, – женщина указала на диван. – Меня зовут миссис Чанг. Или просто Вивиан. Могу я называть вас Джон?

Упав на мягкую обивку, я кивнул. Абсолютно не понимал, что мне делать, а главное, каким образом беседа за чашкой чая может помочь.

– По какой причине вы здесь?

Я закинул ногу на ногу.

– Все просто. Меня шантажируют.

– Кто вас шантажирует? – Вивиан посмотрела проницательно, но спокойно, без давления. Мне понравилось – в ней был стержень.

– Друг сказал, что раскроет мою тайну, если я не приду. Ничего криминального нет, но, знаете, некоторые скелеты лучше оставить в шкафу.

Она понимающе кивнула. Ее спокойствие начало раздражать.

– Но вы согласились не только поэтому, верно? Есть что-то еще?

Что-то еще? Я мог перечислить сотню вещей: тяжесть в груди, когда думал о Милли, или ночные кошмары, или мои табу в играх, а также боязнь испортить жизнь Патриции, если она согласится быть моей сабой…

Но я дернул плечами и взял чашку. Кипяток обжег губы и слегка взбодрил, поэтому голос прозвучал с привычной легкостью:

– Мне нравится пробовать что-то новое.

– Или вы хотите разобраться в своих чувствах?

Чувства? Интересное слово. То, что я наслаждаюсь противостоянием с Пат, – это чувства? То, как я возбуждаюсь в ее присутствии, – тоже чувства? Но выходит, страх ее потерять, быть отвергнутым и снова разбитым – чувства тоже? Мне они не нравились.

– Джон?

– Мои чувства в порядке.

– Вы уверены?

– Да. Поэтому я люблю БДСМ – это четкие правила и границы. Нет размытости в описаниях «чувств», – я изобразил пальцами кавычки.

Вивиан ответила:

– Вы же понимаете, что многие выбирают БДСМ, потому что сталкивались с глубокими эмоциональными травмами? Контроль – иллюзия…

– Перестаньте, – я нервно хохотнул. – Я любил причинять боль задолго до того, как познакомился с Милли.

– Милли… – Вивиан открыла блокнот и сделала пометку. – Что произошло? Джон, вы можете быть откровенны. Этот разговор не выйдет за пределы кабинета.

Я помассировал виски. Вивиан спокойно ждала, и я выдавил:

– Она умерла.

– И вы испытываете боль из-за ее смерти?

– Нет, мне просто нравится ковыряться в своей душе с едва знакомым человеком. Знаете, как некоторые любят рыбалку или йогу.

– Джон…

– Послушайте, – перебил я, наклонившись и уперев локти в колени, – она сделала свой выбор. Почему мне должно быть больно за ее решения?

Вивиан долго смотрела на меня: не осуждающе и без тошнотворного сочувствия. Она словно была моим зеркалом, и я говорил… да, я говорил с собой. И мое отражение сказало: