Книга Пламя в цепях, страница 28 – Джулия Вольмут

В его властном тоне звучали ревнивые нотки.

Астрид кивнула и ушла из кадра, тогда я поддразнил друга:

– Ролевые игры?

– Что-то типа того, – отозвался Дерек. Он поставил телефон и скрестил руки на груди. – Ты встретился с Патрицией? Случайно?

– Не веришь мне? – Я рассмеялся, но лицо Ричардсона осталось неизменным. – Дер, успокойся! Со мной тебе не нужно быть папочкой.

Он холодно ответил:

– Астрид считает, что будет круто свести Пат и тебя. Более того, это возможно, – он фыркнул. – Моя саба – мечтательная и наивная девчонка, она обожает любовные романы и верит, что люди меняются. Но я отлично тебя знаю. – Дерек ткнул пальцем в экран. – Мне успокаивать Астрид, когда ты разобьешь сердце ее подруге. А ты обязательно это сделаешь, если продолжишь ходить по тонкой грани. Патриция – не тематик.

– Понял, понял, – проворчал я. – Она даже не в моем вкусе, и встретились мы случайно… в кофейне, – запнувшись, я потер лоб. – Дер, ты отправил меня в этот ад. Так не мешай искать среди дерьма алмазы.

– О чем ты…

Но я уже повесил трубку.

Пошел он! Я умею держать член в штанах. Так трудно поверить, что мне понравился кто-то как личность? Пат веселая, дерзкая, интересная. Она – украшение Нью-Йорка. Для кого-то Статуя Свободы символ города, а для меня – Патриция Болдуин. Она действительно подобна алмазу, и при должной огранке к ее ногам падет весь мир.

Не думая ни секунды, я написал сообщение: «Как дела, Кошечка?»– и отправил в бесконечность. Интересно, через сколько Пат заблокирует мой номер?

Раздался звонок. От неожиданности я выругался.

Она поклялась игнорировать меня, и что в итоге? Мы разговаривали. Я насыщал свою душу. Мне всю жизнь нравилось смотреть на чужую боль – и причинять боль. Но сейчас я искренне надеялся, что Патриции стало легче. Она выместила на мне свой негатив, и я принял его, впитал, словно губка. Я становлюсь немного мазохистом.

Когда она позвонила снова, я удивился, но виду не подал.

– Алло, Кошечка.

– Клоун, – мгновение она словно собиралась с мыслями и выпалила то, что я совсем не ожидал услышать: – Тебе все еще нужен гид?

Она шла ко мне в руки. Разве мог я – и хотел ли – отказать?

– Это приглашение?

Молчание. Резкий ответ:

– Понимай как хочешь. Встретимся через час в Центральном парке.

Значит, продолжим с места, на котором мы попрощались тем зимним утром? Мне нравится. Символично. Только на сей раз я не уйду первым.

Джон Голдман

Легкий весенний ветер путал волосы и трепал воротник куртки. Я надел первое, что выпало из шкафа, и поехал на место встречи. Кожу покалывало от предвкушения.

«Сэр, вы подумали насчет новой сессии? Можем попробовать воск», – всплыло уведомление из приложения для тематиков.

«Не будь навязчивой», – написал в ответ и кинул мобильный в карман.

Идея выпороть непослушную нижнюю привлекала не так сильно, как вечер в обществе Патриции. Я терялся в догадках. Почему огненная чертовка изменила решение? У нее что-то стряслось? Не придется же мне весь вечер вытирать ей сопли? Нет. Я тихо рассмеялся. Она не из таких. Возможно, буду прикладывать лед к ее руке после удара в челюсть какому-нибудь придурку.

Я приехал на такси и покурил у входа в парк. Мимо проносились типичные для Нью-Йорка желтые машины: время от времени из них выходили люди, но Пат все не было. Прошло полчаса, и я нервно почесал щетину. Где она, черт возьми? Кинула меня? Поиздевалась? Решила, раз я добродушен, то не смогу ее проучить? Закрыл глаза, представил: она опускается на колени, приоткрывает рот…