Книга Лепестки Белладонны, страница 147 – Джулия Вольмут

Он тоже сел на кровать, окутав Миру ароматом мыла и чистоты. Впервые от его запаха она не ощутила никакого трепета.

– Я не привык нарушать обещания, – сказал Джек. – Контракт подписан, во втором клипе я снимусь.

– Найду другого боксера. – Ей и правда хочется, чтобы он уехал? Конечно, нет. Но больно осознавать, что она для него пустое место.

– Тебе не нужен другой боксер.

Мира прикусила губу, чтобы подавить улыбку. Ей понравилась интонация, с которой он это произнес. В уверенном тоне сквозила…ревность? Нет, опасно думать о подобных вещах.

– Мне нужны деньги, и я подписал контракт, – добавил Джек.

Внутри Миры все раскрошилось вдребезги. В очередной раз.

– Короче говоря, дело в деньгах. Верно?

Льюис изумленно посмотрел на нее. Вскинул бровь и ответил:

– Разумеется. А произошедшее… – Джек дернул плечами, – ошибка.

Не показывая, как ее задели его слова, Мира беспечно сказала:

– При первом знакомстве ты спросил, почему меня зовут Белладонна… Надеюсь, ты понял почему. Я свожу мужчин с ума.

– Ты манипулируешь ими. Мной. Так нельзя, Мира, я не игрушка.

«Почему играешь в мои игры?»

Маленькая заноза! Джек был уверен, что контролирует ситуацию: позволил поцеловать его, только бы она поняла – взаимности не будет. А она начала выдвигать свои условия. Джек стоял, как оглушенный. Хотел проучить, но в итоге Мира добилась от него поцелуя.

Элизабет… Что подумает Элизабет?!

Главное, не допустить повторения ошибки. Через неделю он уедет, оставит безумие позади.

– Ты всегда была такой? Готова идти по головам и разбитым сердцам. Хотя… о чем я. Ты же рок-звезда. – Льюис сцепил ладони замком и смотрел на руки. Эти руки ее касались.

«Проклятье!»

Вопрос был риторическим, но Белладонна ответила:

– На самом деле нет. Мне повезло с учителем. Но везение относительное. – Мира поджала губы, предавшись воспоминаниям. Джек терпеливо молчал, и она вновь заговорила: – Его звали Дэвид. Восхитительный психопат: с виду адекватный, но душа темнее ночи. Он был моим музыкальным менеджером до Франка, но не сделал ничего, чтобы я стала знаменитой. Мы развлекались, пока ему не надоело.

– А сейчас? Что с ним?

– Скончался, наверное. У него было три страсти: музыка, наркотики и женщины. Думаю, что-то из этого его погубило.

– Ты тоже употребляла?

– Нет, и с женщинами я не спала. – Ее серые глаза насмешливо сверкнули в свете напольной лампы, напоминая два драгоценных камня. – Дэвид научил меня закрывать сердце и использовать людей. Разумеется, и он использовал меня, но едва ли мог представить, как его игры ценны. Поэтому, да, благодаря ему я добилась всего. Вряд ли он это планировал. Обещания остались обещаниями: Дэвиду нравилось развращать деревенских дурочек. Но я была хорошей ученицей и уроки усвоила.

– Расскажи о нем больше.

Мира прищурилась, словно задавая вопрос: «Серьезно, тебе интересно?»Джеку определенно было интересно. Кто сделал ее такой? Кто научил ее манипулировать, властвовать, подчинять? Джек не хотел, чтобы ее фокусы на него влияли, поэтому внимательно слушал.

– Он был… магнитом. А я очередная железка. – Эльмира достала из кармана джинсов телефон и, полистав галерею, показала Джеку фотографию. – Призрак. – В ее голосе не было ноток влюбленности, лишь поклонение как идолу. Этот мужчина свел Эльмиру с ума. И навсегда изменил. – Он приехал, перевернул мою жизнь и исчез. Призрак, – повторила Мира с грустью.