Книга Лепестки Белладонны, страница 24 – Джулия Вольмут

Когда за супругой закрылась дверь, а сын в своей комнате громко включил музыку, Джек устроился в гостиной и положил на колени ноутбук. Полез в интернет. Может, он не один такой? Может, есть братья по несчастью из других городов? Джек, ритмично постукивая по клавишам, набрал на клавиатуре ноутбука: «Белладонна», «певица». Первые десять ссылок в заголовках рядом с Белладонной красовалось его имя. Скрипнув зубами, Джек добавил в строчку поиска «скандальные выходки», но статьи остались на месте – да, вчера немецкая дива произвела в Америке фурор. Джек чуть не застонал в голос и вручную начал пробираться сквозь желтую прессу. На третьей странице упоминания о «бывшем боксере» закончились, и Джек приступил к изучению карьеры его ночного кошмара, то есть Белладонны. Ему на секунду пришла в голову мысль, что проще было бы узнать информацию у Джонни, но не хотелось говорить с сыном о певице. Вдруг решит, что она и правда ему интересна.

Джеку стало легче, когда он увидел, что Белладонна – любительница шокировать публику. Например, она выступала с кавером на песню t.A.T.u. «Я сошла с ума», нарядившись в форму школьницы.

Особенно Джека интересовали выступления с песней «Бандит». Возможно, она находит в каждом зале «Бандита»? Нет. Обычно Белладонна игриво пулялась в зрителей водой из ярких водяных пистолетов.

«М-да, мне повезло», – подумал Джек. А когда он все-таки не справился с соблазном и открыл статью про вчерашний концерт, выругался:

– Черт возьми!

Мир сошел с ума. Если лет пять назад Америка назвала бы Белладонну развязной шлюхой, а Джека – брутальным самцом, то сегодня дела обстояли иначе.Если раньше обругали бы певицу за чересчур короткую юбку, то сегодня ругали боксера. Вероятно, за густую бороду. «Извращенец! А говорят, он женат!», «Детка, подай на него в суд за домогательства!», «Тупой мужлан, ему явно это нравится!», «Вот такие ублюдки и становятся насильниками!»

Джек сидел, разинув рот. Он знал движение #MeToo [10]и поддерживал права женщин. А его считали чуть ли не сатаной! Да, он был виноват – не остановил ее, но не потому, что ему нравилось! Он растерялся! И вообще-то, не он полез к ней на сцену обжиматься! И точно не звал ее к себе в ВИП-ложу!

В интернете нашлись пользователи, которые приняли сторону Джека, но Льюис предпочел бы никакой поддержки, чем такую. «Я бы трахнул эту певичку! Горячая штучка!», «Подстилка Гитлера, на месте мужика я бы разбил ей лицо», «Чувак, надеюсь, ты отымел ее в…»Джек захлопнул крышку ноутбука. Животные. И его считают таким же.

В итоге он решил позвонить своему бывшему агенту Роберту Томпсону: они хорошо общались и, пока Томпсон не переехал в Нью-Йорк, часто встречались семьями. Джек надеялся, Роберт поможет по старой дружбе, и набрал номер.

– Томпсон слушает.

– Привет. Это Джек Льюис.

– Дружище! – воскликнул агент. Джек представил, что Роберт, как обычно, сидит на широком подоконнике и кормит голубей – его любимых птиц. Рыжеватые волосы развеваются на ветру, а очки запотели из-за нью-йоркских холодов. – Чем обязан? Хм-м-м. Дай подумаю, Льюис, твоей репутации кирдык? – Британец вставлял в свою речь странные словечки, будто никогда не уезжал из пригорода Ливерпуля.

– Как ты догадался, – стыдливо пробурчал Джек. – Посоветуй что-нибудь. Что мне делать с этим… с этим всем.